Сержант Форг со своей группой высадились прямо на вагоны во время их движения и, вскрыв крышу, пробрались внутрь. Внедрили всем пленным интерфейс и оставили воды. Люди пока не начали умирать от жажды и голода, но были на грани. Охрана состава так ничего и не заметила. В этом составе ехало не меньше пяти тысяч человек, но все они были смертниками по национальному признаку. Гашертцы планомерно уничтожали царков и елухов. По приезду в лагерь выживших направляли в крематорий или душили в подвалах, запуская туда газы от автомобилей. Лишь самые сильные выживали и их отправляли на работы. И то, только в начале войны, сейчас все внутренние работы были уже закончены и лагеря использовались лишь как лагеря смерти. Оставь надежду всяк сюда входящий.
Составу оставалось идти ещё не меньше пяти дней и Форг заранее искал варианты, где достать воду. В итоге решили доставлять её квадромуллом и от ближайших рек, а не искать питьевую воду в оккупированных городах. Небольшие кусочки хлеба давали каждому и следили, чтобы он съел всё без остатка. Чтобы никто не отобрал из своих, и никто не нашёл случайно. Шансы, что сюда заглянет охрана состава были минимальными, но они были. В вагонах даже спали по очереди, лечь совсем было некуда.
На последней станции состав задержали и отогнали в отстойник, пришлось вмешиваться и под дулом пистолета заставлять диспетчеров отправить состав дальше. Под покровом ночи машинисту пришла команда продолжить движение, начальников охраны не оповестили, и они не смогли связаться с руководством, состав перевели на основные пути, и он тронулся дальше. Еще через два дня они должны быть уже в лагере.
Неожиданно пришла команда от Диверсанта и квадромуллы немедленно поднялись на перехват бомбардировщиков. Гашертцы на станции поняли, что у них увели состав. Решили несложную задачку и пара бомбардировщиков получила приказ разнести состав вместе с пленными. Взвод охраны, ехавший в голове состава, должен был уцелеть, если он жив до сих пор, но в любом случае, связаться с ними не удавалось и всё будет зависеть от их везучести.
Скорости квадромуллов были несопоставимы со скоростями бомбардировщиков, им не было равных на дозвуковых скоростях, и выйдя на перехват они практически зависли над самолётами. Обработали их станерами выведя летчиков за рамки уравнения и немного подождали, понаблюдав фейерверк на земле. Квадромуллы успели сделать ещё один рейс с водой и теперь уже на постоянной основе ушли на охрану лагеря с воздуха. Теперь они находились на передовой, враг знал об их присутствии и все точно знали, что начнутся веселые деньки.
Охрана состава до последнего момента не знала о происходящем вокруг них и теперь уже не узнает. В полном составе она была уничтожена, как только в сохранении их жизней отпала необходимость. Пленных никто брать не собирался. Некогда с ними возиться. Воевать за Корупу они не станут, всё-таки интерфейс не навязывал точку зрения, правда, и воевать против, они уже не будут, но суровая реальность говорила за то, что возиться с ними сейчас смысла нет. Им не повезло. Собственно, их никто сюда не звал. Выжил лишь машинист поезда, да его помощник, оба из местных. После короткого разговора им согласились помочь вывезти семьи и ещё до прибытия состава в кабине машиниста появились ещё трое. Две женщины и ребенок. Что делать дальше они не знали, но решили поверить на слово, им в лагере будет безопасно.
Состав въехал под купол под канонаду разрывов. Их обстреливали из артиллерийских орудий наугад. Корректировщики так и не смогли добраться до нужных им мест. Гашертцы потеряли уже полное звено бомбардировщиков с прикрытием и больше не посылали сюда никого, пока не разберутся, что происходит. Летчиков сбивали настолько быстро, что они не успевали сообщить, кто это был. Связи с ними не было ещё на подлёте к цели. А наблюдатели с фронта не заметили истребителей противника. Единственно возможный вариант, у многочисленной группы партизан есть очень мощная противовоздушная оборона, но как она туда попала никто понятия не имел. Даже серьёзных предположений не было.
Люди быстро выгружались из состава совершенно обессиленные дорогой. Их сразу отправляли в столовую, но просили оставить вещи прямо тут, на месте выгрузки, можно даже прямо в вагоне. Можно было и не просить. После такой дороги у людей мысли были точно не о своих вещах, хотя кое кто и пытался тащить свой чемодан. Оказалось, что гашертцы обещали им переселение и даже продавали земли на территории Корупы, естественно давая фиктивные бумаги. Особо умные взяли с собой всё самое ценное, чтобы хватило денег на покупку земли уже на месте. Конечно же никто не собирался их везти на новые места. А все их драгоценности даже не пытались отобрать при погрузке в вагоны. Зачем? Всё это спокойно бы забрали с трупов. Они же сами всё это, и привезут, и сохранят в дороге. Ничего не утаят.
