Танк подбитый Марсей оказался цел. Снаряд пробил слабую боковую броню корпуса и снёс голову механику-водителю. Оставшийся экипаж посекло осколками брони и в живых остался лишь один из пятерых. Его нашли, когда стали думать, что делать с этим металлоломом. От Диверсанта пришёл однозначный приказ, весь металл тащить в лагерь на переработку. Кто и как будет перерабатывать никто даже не озадачился. Сказано – сделано. Собрали всё оружие, квадромуллы утянули бронетранспортёры, иногда оставляя борозду на земле, а затем залезли в танк. Люки были открыты, видимо танкисты были ветеранами и им уже приходилось гореть в танке. Лужёные желудки нашлись не сразу, но всё равно раненый танкист был ещё жив, оказался везунчиком. Потерял много крови, но выживет. Используя танк как тягач оттащили железяки не на ходу, расчистив поле боя от техники и подготовив его для следующей партии незадачливых карателей. В лагере появилась первая бронетехника, чему очень обрадовались танкисты из бывших военнопленных.
Танк загнали под купол внутри купола. Было там такое место, куда не имели доступа никто кроме капитана госбезопасности Копула и десантуры Союза Родов. Как загнали, так он и исчез, как будто не было ничего. А затем десант, практически галопом, погрузился на квадры и исчезли в высоте. Опять получили секретное задание. Никто даже не удивился такой прыти. – «Они вообще были бешеными. За какой-то час собрали небольшой станок и этот станочек прогрыз дыру в земле до водоносных слоёв. Тут же установили трубы и подсоединили к подготовленному водопроводу. Вода только начала поступать в систему, а они уже начали ставить огромные палатки, привезённые со складов Гашерта. Прямо во дворе лагеря. Бараки от этого не опустели, но заметно освободились. Весь лагерь заставили палатками. За куполом пролетали первые снежинки, а внутри царило лето. Девчонки даже цветочки посадили и уже ростки пошли. Лучше бы овощей посеяли…»
Через две недели случилось танковое сражение. Больше двадцати танков с поддержкой пехоты вырвались из леса и попали под огонь одного единственного противника, танка партизан. Сначала навалились чтобы устранить проблему, а потом оказалось, что от него надо маневрировать, а лучше убегать. Танк стрелял без промаха и всегда смертельно. А скорость его перезарядки была удивительной. Правда, через тридцать минут боя удивляться было уже некому. Пехота не очень разбиралась в скорострельности танков, а танкисты кончились. В этот раз были первые свидетели, успевшие выйти из боя. Они потеряли больше трети состава пехоты, и командиры приняли решение отступать. Танки не успели отойти, их спалили.
После этого боя пытались прощупать с разных сторон, но неизменно нарывались на крупные потери, а там, где появлялся танк, был полный разгром. Его никак не удавалось подбить даже прямым попаданием артиллерии. Иногда он замирал, видимо экипаж всё-таки выводился из строя, хотя казалось, что его ничто не берёт, но в следующем бою он снова наводил ужас. Если бы танк был единственной проблемой, с этим ещё можно было бы мириться. Но их противотанковое ружье, а это было именно оно, было модернизированным и пробивало лобовую броню тяжелого танка. Это было очень неожиданно и впервые встречено именно тут. Насыщение таким оружием всей линии обороны лагеря было даже чрезмерным. Все попытки раздавить их оборону танками оканчивались потерей бронемашин на дальних подходах и в засадах. Было ощущение, что в окопах сидят только снайперские группы, автоматные очереди были крайне редки, но от этого лучше не становилось. С первых же залпов выкашивалась пехота и промахи были крайне редкими. Солдаты Гашерта боялись идти в атаку, а при виде облачка мини взрыва от попадания пули в землю рядом с собой, они теряли чувство уверенности и вжимались, стараясь зарыться с головой. При такой точности стрельбы они были уверены, что избежали гарантированной смерти случайно и следующий выстрел точно будет нацелен на них. Все попытки задавить числом этот рубеж провалились и пришлось эти попытки оставить. Единственная надежда на окружение и лишение обороняющихся новых поступлений боеприпасов и питания. Вот только, пока боеприпасы и питание теряли атакующие. Обозы пропадали и даже хорошо охраняемые караваны исчезали вместе с охраной. Иногда находили трупы, а чаще всего не могли даже понять, где это произошло.
Со стороны корупцев, а это были точно войсковые соединения, а не партизаны, потери были незначительные, это было отмечено всеми наблюдателями. А численность этих соединений насчитывалась десятками тысяч. Кто-то основательно прошляпил проникновение такого количества хорошо вооруженного и обстрелянного противника. Причем вооруженного стрелковым оружием Гашерта, да и обмундирование было с этих же складов. Изначальная версия о взбунтовавшихся войсках не подтвердилась, таких фактов обнаружено не было. Но это только на первый взгляд. Информацию только начали собирать.
