А когда распрощались с задумчивым командиром корпуса, то тоже стали собираться. Оставили у градоначальника отделение морпехов для связи и двинули к себе. В смысле, нам предоставили пустующие казармы недалеко от порта. Вот туда и направили стопы. Правда, уже перед загрузкой на транспорт, взводный штурмовиков неуверенно спросил:
– Товарищ командир, разрешите поинтересоваться?
Я остановился:
– Да, слушаю.
Парень оглянулся и поправляя висящее на плече оружие выдал:
– А зачем вы цветы на площади бросили? Ну, когда из машины вышли? Местные-то, вон, до сих пор шушукаются…
Подавив улыбку вполне серьезно ответил:
– Видишь ли, Брянцев, этот город сильно отличается от всех других. При любом руководстве, независимо от цветовой дифференциации, тут в первую очередь правят неимоверные понты. В смысле – повышенный гонор и стремление к рисовке. Это у местных в крови. Но ведь и мы не лаптем щи хлебаем? А после того как я «уронил на землю розы, в знак возвращенья своего», пусть меня кто-нибудь попробует переплюнуть. Так что вы тоже не подведите и покажите, что в искусстве понтоваться еще неизвестно кто кому фору даст. Вот как в Севастополе марку перед черноморской братвой держали, так и здесь надо.
После чего, хлопнув по плечу понимающе хмыкнувшего парнягу, жестом дал команду грузиться.
Ну а потом начались интересные будни. Интересные и немного пугающие. Просто, несмотря на самые невероятные изгибы своей бурной жизни, опыта захвата крупных городов у меня еще не было. Один раз в Африке не считается, да и там я вовсе не был главным. А тут, мать иху, четвертый (или пятый?) по величине населенный пункт империи! Приходилось учиться на ходу. Ну как – учиться? Главное ничего сдуру не сломать, а там оно идет и идет. Санников вполне нормально всем рулит, и я стараюсь ему никак не мешать.
Правда меня постоянно пытаются спихнуть с пути истинного. Вообще, все началась буквально на утро следующего дня. Я в ночь отправлял разведку для постоянного наблюдения за третьим Херсонским и дал саперам задачу заминировать управляемыми фугасами не только железку Николаев-Одесса, но также пути, уходящие на север. Мне тут приветы из Киева тоже не особо нужны. При этом, прикидывая, что ежели чего, то железнодорожники Чура не просто прибьют, а еще и надругаются над трупом. Плюс ночью снился старик Комаровский. Железнодорожный пенсионер грозил сухоньким кулаком, вещая при этом нехорошими словами. Мне было очень стыдно, но Василий Августович оправданий не слушал. В общем, проснулся не в настроении. Но потом, вроде, настроение улучшилось, и я двинул в город. Правда далеко пройти не получилось. Буквально сразу возле ворот ограждения территории казарм меня встретили три аборигена крайне преклонного возраста. Именно в силу этого охрана их и подпустила ближе. Все трое словно инкубаторские носили одинаковые черные пальто, черные, странной формы шляпы и полосатые брюки. Что уж там под пальто было не знаю, но явно дедки его не на голое тело напялили. Но не в этом суть.
Один из них выдвинулся вперед и тут я услыхал то, что до этого слышал лишь в фильмах и анекдотах. С непередаваемым прононсом местный житель заговорил:
– Господин военный красный начальник Чур, позвольте вас поприветствовать и попросить уделить буквально секундочку вашего драгоценного времени.
Начало интриговало и я, сдерживая расползающиеся в улыбке губы, благосклонно кивнул:
– Слушаю вас.
– До нас дошли слухи, что власть в городе опять немножко поменялась. И в связи с этим я хотел бы прямо спросить – погромы ожидаются? Или может быть дело ограничиться лишь экспроприациями? И не надо нас жалеть, говорите, как есть. Мы уже таки ко всему готовы.
Не сдержавшись я фыркнул и лишь потом покачал головой:
– Погромы с экспроприациями не планировались. Реквизировать, так же ничего не собираемся. Добавлю, что националистический геноцид тоже не входит в зону наших интересов.
Тут второй старичок (видно глуховатый), достаточно громко пробормотал под нос:
– Ёся, ты поц. Я был прав, когда тебе говорил, что серьезный человек подаривший целому городу цветы, не станет заниматься подобной ерундой…
Не обращающий внимание на бормотание своего спутника первый персонаж продолжал опрос:
– А война в городе вами предполагается? Просто поймите наш интерес. У нас больные жены и маленькие, слава богу здоровые внуки. А кое у кого и правнуки. И стрельба под окнами почему-то совершенно не прибавляет здоровья, даже если ты сам не участвуешь в этом мероприятии…
Ответил, как мог честно:
– Как вы видите, на первом этапе удалось договориться обойтись без стрельбы. Но дальше уже не от меня зависит. Стукнет кому-нибудь в голову идти воевать Одессу и придется нам воевать. Другое дело, что знай намерения врага заранее, мы бы могли их встретить за пределами вашего населенного пункта. Не подвергая жителей риску и не прибегая к городским боям. Но тут уж как повезет. Мы можем просто не успеть обнаружить противника на дальних подступах и быстро разнести его артиллерией.
Старичок, выпрямившись, остро глянул на меня и склонив голову ответил:
