В общем, с Виссарионычем спорили часа два. Парочка его спутников иногда тоже подвякивали (причем один из них, к которому я решил в будущем поближе присмотреться) периодически выступал на моей стороне. В конце концов Сталин вроде даже смирился, а я, закуривая неизвестно какую по счету папиросу подытожил:
– И возвращаясь к нашим баранам. Ситуация складывается так, что в ближайшие дни мне нужен будет доверенный человек от Деникина. Со всеми верительными бумагами.
Грузин эмоционально почти не отреагировал, просто спросив:
– Зачэм?
Охотно пояснил:
– Петлюровцы в ближайшем будущем, наверняка навтыкают офицерам и выжившие начнут разбегаться. Кто-то домой, кто-то на Дон. И есть у меня мысль, хоть какую-то часть из них перехватить. Грамотные в военном деле люди, тем более обозленные поражением и жаждущие реванша, нам точно не помешают. Ну и еще нужно золото. Пару центнеров.
Сталин понимающе усмехнулся:
– Покупать их будэшь? А нэ слишком ли жирно получится?
Я фыркнул:
– Вот еще! Воевать золотопогонники станут за паек и довольствие. На общих условиях! А золото мне нужно для болгар… или румын. А может быть даже для турок. Тут уж как карта ляжет.
Этим мне явно удалось удивить усатого. Тот несколько секунд помолчал, переваривая сказанное, а потом затребовал:
– Поясны.
– А что тут пояснять? У нас для пополнения почти нет ни оружия, ни патронов. Но это все можно купить у ближайших соседей.
Собеседник отрицательно качнул головой и глядя на меня как на несмышленыша, возразил:
– Нэ продадут. Да тут толко пэрэговоры, пуст даже насквозь коррумпированные, займут пару мэсяцев…
Вернув ему такой же взгляд, я улыбнулся:
– Иосиф Виссарионович, а кто говорит про какие-то переговоры? Ты еще скажи – межправительственные. Зачем этот официоз? Там ведь люди легкие и понятие «бакшиш» появилось именно в тех местах. Поэтому любой кладовщик со складов артвооружения и за половину этой суммы нам все не только упакует, но и поможет вывезти. Просто еще надо будет потратиться на посредников и на то, что всякое дерьмо я брать не стану. Нам ведь нужны не какие-то карамультуки времен царя Гороха, а нормальные «маузеры», MG и патроны к ним. И не на шаландах оружие таскать будем, а задействуем Эльпидифор. Чтобы долго не челночить в чужих погранводах.
У Сталина от неожиданности вырвался короткий смешок, а потом он, странно взглянув на меня, сказал:
– Ти авантюрыст, товарищ Чур. Болшой авантюрыст. Прамо как мой лутщий друг Симон. Ви бы точно с ным спелись. Жаль, погиб товарищ Камо*…
*Симон Тер-Петросян (Камо). Видный революционер-боевик. В нашей реальности попал под грузовик и скончался в результате аварии в 1922 году.
Ни про каких «Камо» я не слышал. Зато хорошо знал, что собеседник вовсе не пай-мальчик (это же не Ильич-теоретик, который на «эксах» ни разу не был) и почему ему саму в голову эта идея не пришла – непонятно. Но вот то, что со своим близким другом сравнивает, это очень неплохо. Глядишь грызться поменьше будем, да столы в спорах перестанем ломать. Поэтому спорить насчет авантюризма не стал а лишь подмигнул сидящим за столом:
– Ну дык, на том и стоим!
После того как были приняты решения на ближайшее время, все закрутилось очень быстро. Для начала, я поставил задачу Нетребко поискать выходы на нужных людей необходимых в деле добычи оружия и боеприпасов. Да, дело не по профилю, но контрразведчик у меня человек опытный и поэтому кто, если не он? В принципе, Тарас Григорьевич, после объяснения раскладов, даже не особо удивился. Так, лишь щека немного задергалась. Тем более у него теперь Курков есть, который знаком с большинством наиболее злачных персонажей города. Поэтому пусть делают первые шаги, а дальше уже, совместными усилиями, раскрутим кого надо. Ну а для ускорения дела, я на завтрашний день, поручил вызвать представителей еврейской общины. Иосиф Маркович тоже наверняка сможет подсказать за какие хвосты сподручнее ухватиться.
Ну а потом мы опять сцепились со Сталиным сотоварищи, которые хотели немедленно заняться установлением Советской власти в Одессе. В принципе они для этого и прибыли, а сейчас жаждали действия. Я же выступал против, призывая не торопиться и подождать недели две-три. При этом на пальцах объясняя свою позицию:
– Взять власть мы можем прямо сейчас. Точнее говоря, что там ее брать – она де факто и так наша! Мне тот же Санников уже намекал, что с радостью передаст полномочия. Косил при этом под больного. Дескать, ему болезнь левого глаза не дает нормально заниматься выполнением своих обязанностей. Часто приходится принимать лауданум. А «под балдой» какая работа?
Виссарионыч фыркнул:
– Это просто отговорки. Он же нэ дурак и понымает в какой ситуации оказался. Поэтому сычас толко и ждет момэнта чтобы уехать к Дэникину. Или к Краснову.
Я возразил:
– Не… Краснова он терпеть не может. Так что, скорее всего к Деникину. И наверное, сразу в Москву. – утверждающе кивнув вскинувшемуся было собеседнику, продолжил – А что? Пока мы тут разберемся, Деникин уже наверняка в столицу успеет передислоцироваться.
