Как раз сейчас уже настало время задуматься об избавлении от 7,62Ч54 мм R, который в свое время и был принят как дешевый и временный вариант. Угу, настолько временный, что уже больше сотни лет прошло, а его используют. И оружие под него конструируют. Нет, на это можно было бы плюнуть, но мне хотелось, чтобы наше оружие всегда было чуть легче и чуть технологичнее. Поэтому для станковых пулеметов и части винтовок был запланирован тот же 7,62, но безрантовый. Для армейских пистолетов – 9Ч19 Люгера с его отличным останавливающим действием. Это же касалось и пистолетов-пулеметов. А вот всю остальную автоматическую стрелковку планировал сразу перевести на 6,5Ч39 мм. Но это все дела совсем отдаленного будущего. Хорошо, если лет через двадцать получится.
Все потому, что мечты насчет 6,5 мм на долгое время все равно останутся мечтами. Ага, из-за качества нынешних порохов. Не скажу, что сейчас они совсем уж отстой, но что-то близко к этому. Так что без нормального пороха дергаться смысла нет. Но помимо промежуточного патрона у меня есть еще масса интересных задумок.
Поэтому сейчас, улыбнувшись во все тридцать два зуба, начал трясти Токареву руку:
– Очень приятно! Очень! Рад знакомству!
Иван же от себя добавил:
– Товарищ Чур в некотором роде ваш коллега. И идей у него очень много. Так что, если хотите пообщаться, то я могу вам предоставить кабинет.
Федор Васильевич уже и поел и попил (но в меру), поэтому милостиво согласился проследовать в более уединенное место. У Симонова, ввиду младости возраста, никто ничего и не спрашивал. Токарев даже не особо скептически морщился, когда Жилин расхваливал мои достоинства. Еще бы ему морщиться, когда с ним председатель ВЦИК разговаривает. Но надо было видеть, как быстро стал улетучиваться его скепсис, когда я на чистом листе бумаги принялся рисовать схему и отдельные узлы знакомого мне «Браунинга HP» (включая шаг нарезов и характеристики металла). Так, для затравки. Понятно, что сейчас гораздо важнее пулеметы, но «максимы» в стране производят, и даже ружье-пулемет Федорова на Ковровском заводе худо-бедно начали производить. А что-то более интересное просто не смогут сделать на нынешних мощностях и с нынешней квалификацией. Либо это выйдет золотым. Они и HP вряд ли осилят. Но сегодняшняя встреча нужна, чтобы в конструкторско-оружейной среде обо мне заговорили. Тогда в будущем будет проще свои идеи проводить.
Просидели с пистолетом не особо долго. Собеседников при этом удивляли даже не столько идеи и их раскрытие, а то, что я с легкостью оперировал миллиметрами, а не долями дюймов. А потом я с барского плеча скинул оружейникам принципиальные схемы пистолета-пулемета. Ну что же в самом деле, мне теперь ждать, когда Судаев подрастет или пока Шпагин с Дегтяревым разродится? Нет, витающую в воздухе (и уже даже кое-где воплощенную) идею ПП пускай всерьез начинают обсасывать уже сейчас. Время ныне (в инженерном смысле) неторопливое, поэтому пока еще у них что-то получится…
Попутно объяснял, что мне, как конечному пользователю, такая штука остро необходима прямо сегодня. И что государство готово сделать заказ.
Тридцатилетний штабс-капитан имел нахальный прищур серых глаз, сбитую фигуру борца, очень короткую прическу ежиком и не имел усов. Это было странно. Все, я подчеркиваю – все виденные мною офицеры были при усах. А этот безусый выглядел настолько необычно, что растерялся и опытный Григоращенко. Он даже уточнил у нового взводного, действительно ли тот пусть и бывший, но офицер? На что Александр просто выпрямился и нагнал на физиономию такое выражение, что глава матросского комитета лишь сплюнул, подытожив:
– Вот как есть золотопогонник! Ладно – жизнь покажет, что ты за фрукт.
Артиллерист на это лишь фыркнул, а я обнаглел и решил уточнить:
– Вы, товарищ командир взвода, все-таки объясните, куда вы дели усы? А то пребываю я в некоторых непонятках… Или они у вас вообще не растут?
На что взводный коротко ответил:
– Тиф. Переносчиками являются в основном вши. От них в окопах уберечься тяжело, поэтому и сбрил все к чертям. А с лысой головой и с усами я на казацкого атамана стал походить. Так что – сгорел сарай, гори и хата.
Я хлопнул себя по лбу:
– Блин, точно!
И обращаясь к набившимся в комнату командирам взводов и членам матросского комитета, ехидно улыбнулся:
– Вчера обо всем договорился. Так что, товарищи, готовьтесь. В целях профилактики борьбы со смертельно опасным заболеванием на сегодня у нас всеобщая стрижка и баня.
Гриня потрогал свой шикарный чуб, глянул на опешивших остальных и решительно произнес:
– Никак нельзя этого делать! Это что же из нас получится? Да лучше сдохнуть, чем налысо обкарнаться! Правильно я говорю, братва?
Братва одобрительно зашумела. Даже Михайловский, гад такой, что-то подвякивал в их поддержку. Не обращая внимания на гомон, я опять взял слово:
– Я продолжу. В связи с тем, что предыдущий выход показал полную демаскировку на местности отдельных взводов нашего отряда, было принято решение о переобмундировании личного состава в форму защитного цвета.
