Голова закружилась, ноги стали ватными. Наша поза была так похожа на объятия, и Элевиз не спешил меня отпускать, поэтому я предположила самое страшное. Икнула:
– Ч-что?!
– Почему ты до сих пор не высушила свою одежду? – сурово уточнил Тродо.
От облегчения я не сдержала смеха.
«Что ты придумала, Машка? – пристыдила себя. – Ну и мысли у тебя… Совсем испорченная!»
Элевиз убедился, что я крепко стою на ногах, и наконец отпустил. Когда расстояние между нами увеличилось, я смогла нормально дышать. Глянула на магистра исподлобья и буркнула:
– Как бы я это сделала? Молнией?!
– Я же показал, где осушитель.
Он подошёл к столу и взял небольшой предмет, похожий на одёжную щётку. Я вспомнила, что Тродо действительно ткнул пальцем в эту вещь, когда мы пришли, но не обратила на это внимания.
– И как бы я поняла, что это осушитель, если никогда таким не пользовалась? – пробормотала смущённо.
– Всё просто.
Он приблизился и провёл щёткой по моему плечу. Медленно, будто лаская.
У меня мурашки побежали по телу, я даже не сразу заметила, что ткань там, где коснулась щетина волшебного артефакта, стала сухой. Хотелось, чтобы Элевиз не останавливался…
«Никанорова, очнись! – зажмурилась я. – Не выставляй себя ещё большей идиоткой!»
– Спасибо, дальше сама. – Распахнув глаза, я выхватила щётку и отступила на шаг.
– Отлично.
Он будто не заметил, что со мной творилось, и это радовало. Тродо направился к креслу и опустился в него. Облокотившись о стол, вперил в меня до того внимательный взгляд, что казалось, я сейчас не то что высушусь, а задымлюсь! Без помощи всяких артефактов.
– Ты снова меня вызвала, – тихо проговорил Элевиз и прищурился. – Как у тебя это получается?
– Не знаю.
Я отвела взгляд и принялась активнее тереться щёткой. Тродо молчал, и это нервировало. А больше всего жалило его внимание. Он с меня глаз не сводил! Я уже вертелась, как уж на сковородке, пока не выдержала.
– Подозреваю, что это связано с моим папой. Он давно умер. Я молилась ему, чтобы послал мне помощь, и появились вы. – Я подумала и добавила: – Три раза. Но на ангела вы не похожи. Скорее на…
Оборвала себя и покосилась на татуировки, один вид которых пугал адепток с других факультетов. Но мне они нравились.
Чёрт! Мне всё в нём нравилось!.. Разве что кроме характера.
– Твой отец оставлял тебе какие-нибудь украшения? – задумчиво уточнил магистр.
– Нет, – пожала я плечами. – Я их и не ношу. Тренер отучил, ведь это опасно. На спарринге можно случайно зацепиться серьгой или кулоном и пораниться.
– А как звали твоего отца? – продолжал допытываться он.
– Ваней, – ответила я и невольно улыбнулась воспоминаниям: – Хотя наедине мама называла его иначе. Мне казалось милым, что они придумали друг другу прозвища. Иган и Арра…
– Что?! – подскочил Тродо.
От неожиданности я выронила щётку. А магистр начал ходить взад-вперёд, бормоча:
– Конечно! Молнии и артефакторика…
У меня от догадки сердце пропустило удар, а Элевиз замер напротив меня и приказал:
– Возвращайся в общежитие.
– Но…
– Завтра поговорим, – отрезал мужчина.
Вот только утром случился армагеддец…
– Машка, просыпайся! – нещадно затормошили меня.
– Вы мне совсем не нравитесь, – всё ещё находясь в объятиях сна, пробормотала я. – Краснела я от ярости…
– Никанорова! – рявкнули в ухо.
Я подскочила:
– Не вызывала я! Он сам пришёл!
При виде смеющейся Киры нервно передёрнула плечами:
– Ты мне мстишь за что-то? Ревнуешь? Вроде я на Ханда даже не смотрела…
– Да смотри, сколько влезет, – неискренне фыркнула она и закатила глаза. – Мне этот высокомерный придурок не нужен. Поднимайся быстрее! Одевайся, а то всё пропустишь.
– Что пропущу? – уже натягивая мантию, поинтересовалась я.
В нашей казарме мальчишек уже не было, а это означало одно: в академии произошло что-то необычное. Хотя тут каждый день то адепты летают, то преподаватели с неба валятся. Не успеваешь увернуться! И тут я застыла, осознав одну вещь.
– Погоди. – Посмотрела на Киру и хрипло спросила: – Твоя мантия что, розовая?!
– У тебя всё в порядке со зрением, – хихикнула Рудакова и принялась помогать мне одеваться. – Твоя такого же нежного оттенка. Более того, весь факультет сейчас щеголяет в подобных! Потому и тороплю тебя. Пропустим всё самое интересное!
Она потянула меня к выходу. По дороге я пыталась понять, почему одежда приняла столь странный оттенок. Ведь ещё вчера она была красивого винного оттенка!
Я вырвалась и поправила рукав, который Кира едва не оторвала от усердия.
– Что там такого?
– Сама глянь! – Жестом фокусника Рудакова указала на общий зал факультета.
Сейчас он напоминал разорённый муравейник и разъярённый пчелиный улей одновременно. Если бы этим насекомым природа подарила розовую окраску. Адепты с красными лицами возмущённо переговаривались, а в дверях залы толпились ученики с других факультетов и, показывая на боевиков пальцами, едва не покатывались со смеху.
Стало ясно, что гламурное преображение боевиков – чья-то удачная шутка. Судя по всему, на ушах стоял не только наш факультет. Вся академия гудела от яркой новости.
