- А тот факт, что они используют дерьмовую тактику?
- Тактика действительно дерьмовая. Неумная. Никаких качаний или попыток маневра. Как будто у них не было никакого плана. Может быть, они нас все-таки перехитрили?
- Ты не думаешь, что вчерашнее нападение было рассчитанным маневром? Разве они не могли предпринять попытку убедить нас в том, что мы уже победили?
- Может быть, и так. Черт побери, мы ничего не знаем об их психологии. О том, как они мыслят. Вчера, наблюдая, как они ведут сражение, я все время задавался вопросом: а не были ли мы свидетелями автоматизированной реакции? Не стоял ли за всем этим искусственный интеллект не слишком высокого уровня?
- Мне это тоже приходило в голову. Перед нами могла оказаться обычная дежурная компьютерная программа. Или же это существа с опытом военных операций, отличным от нашего.
- Все может быть, - согласился Рэмси, - и поэтому не стоит даже пытаться в этом разобраться. Нам нужно больше информации.
- Верно. И мы делаем все, что только в наших силах, чтобы ее получить. Что тебя еще беспокоит? Ты что-то говорил о командовании?
- Доминик.
Она кивнула.
- Ты заметил?
- Конечно. Во время сражения он не командовал, а подчинялся другим. И все время колебался.
Конечно, любой хороший командир прислушивается к мнению своих подчиненных. Но Рэмси был поражен тем, что он про себя назвал замешательством. Доминик все время обращался к Рэмси и адмиралу Харрису за советом, словно искал их одобрения.
Его все еще беспокоил тот факт, что Доминик был армейским генералом из числа командования объединенной Межзвездной военно-морской операции и операции морской пехоты. Ни его подготовка, ни боевой опыт не соответствовали требованиям, необходимым для ведения войны в новых условиях.
Такая неподготовленность может стоить многих человеческих жизней.
- Что же мы можем сделать с нашим милым генералом? - спросила Рисия.
- Ничего, если он не вытворит чего-нибудь из ряда вон выходящее, и нам не придется применять приказ Три-Пять. И еще я никак не могу понять, что происходит.
Приказ Три-Пять - разговорное название раздела последней редакции военных инструкций для командования, обстоятельно разъясняющих формальные обстоятельства, не просто позволяющие, но и требующие от младших офицеров вынудить высокопоставленного офицера выйти из состава командования без предъявления ему обвинений в измене, болезни или безумии.
- Ти Джей, да что ты говоришь! - сказала ему Рисия. - Мы делаем все, что только возможно, и третьего не дано, мы лишь должны продолжать поступать так, как поступали раньше.
Рэмси улыбнулся.
- Да, конечно, но нам надо быть начеку.
- А могут ли морские пехотинцы вести себя иначе?
- Нет. Но я перечитываю Сунь Цзы.
- Какое именно из высказываний Сунь Цзы? У него их много.
- О знании врага и о знании себя.
Знаменитый трактат <Искусство войны> Сунь Цзы по-прежнему оставался настольной книгой всех офицеров, несмотря на то, что был написан две тысячи шестьсот лет назад. Третья глава заканчивалась классическим афоризмом: <Тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях. Тот, кто не знает врага, но знает себя, будет то побеждать, то проигрывать. Тот, кто не знает ни врага, ни себя, неизбежно будет разбит в каждом сражении>.
- Мы не понимаем врага, - кивнула Рисия. - Шансы пятьдесят на пятьдесят - не так уж плохо.
- Только не на расстоянии почти девяти световых лет от лома. Кроме того, меня больше всего волнует, что мы не знаем самих себя.
- Я согласна, нужно продолжать работу над усовершенствованием структуры высшего командования, - сказала она ему. - Это непросто. Но мы же морские пехотинцы. Мы умеем приспосабливаться. Умеем импровизировать. Умеем побеждать. Аминь.
-Ура!
На этот раз в старом боевом кличе Корпуса не было слышно ни энергии, ни энтузиазма.
- Знаешь, - продолжала она, - сейчас мы действительно находимся в довольно неплохой форме. Моральный дух на высоком уровне. Большинство наших людей рады, что мы так легко бьем врага.
- Хм... Я воздержусь от ликования до тех пор, пока мы не возьмем цель.
- И какое же значение слова <взять> мы используем сегодня? - с улыбкой спросила она.
Рэмси улыбнулся, поняв ее намек на старинную шутку, возникшую на флоте лет двести назад. В общении четырех родов вооруженных сил часто возникали разногласия, потому что различалось понимание некоторых наиболее употребительных слов. Характерным примером тому служило слово <взять>.
Прикажите армии взять здание, и она оккупирует его. Прикажите военно-морскому флоту взять здание, и он войдет, выключит везде свет и закроет двери.
