Сос кивнул, глубоко встревоженный. Лагерь был хорошо отлажен, но так редко встречались здесь знакомые лица. Среди сотни воинов он узнал не более полудюжины. Странно, ближайшим другом, которого он мог найти в племени Сола, оказался Мок, с кем раньше они не перекинулись и двумя словами. Конечно, это уже не было племя, это был военный лагерь. Именно того образца, о котором он знал из книг: с военачальником во главе. Дух товарищества, выпестованный им, исчез.
На окраине ему предоставили маленькую палатку на одного. Сос был встревожен. Но сначала нужно было во всём разобраться. Вит вышел в начальники, видимо, потому, что при своём угрюмом характере выполнял все приказы буквально, без лишних фантазий, и в этом смысле был абсолютно надёжен. Но какая в том нужда? Случилось нечто катастрофическое. И не потому, что он отсутствовал. Племя Тора выглядело совершенно иначе. Что могло укротить неистовый дух Сола на пути к империи?
У палатки бесшумно возникла женщина. В сумерках лицо её было неразличимо.
— Браслет? — голос её был приглушён.
— Нет! — рявкнул он, отводя глаза от точёной фигуры. Силуэт её вырисовывался на фоне далёких вечерних костров.
Она расстегнула настежь полог и опустилась на колени.
— Ты хочешь опозорить меня, Сос?
— Я не просил женщину. — Он не глядел на неё. — Без обид.
— Зелёные рукава, — прошептала она, не двигаясь.
Он вскинул голову:
— Сола!
— У тебя раньше не было привычки держать меня так долго снаружи, — сказала она с язвительной укоризной. — Впусти, пока никто не увидел.
Она забралась внутрь и задёрнула полог.
— Я обменялась местом с девушкой, которая мне прислуживает, так что теперь мы в безопасности, хотя…
— Что ты здесь делаешь? Я думал, тебя…
Она сбросила одежду, забираясь к нему в постель.
— Тебе, наверное, пришлось здорово помучиться!
— Нисколько.
— Рассказывай! Я в жизни не прикасалась к таким мускулам!
— Я имею в виду, что мы больше не любовники. Если ты не можешь встречаться со мною днём, я не могу видеться с тобой ночью.
— Зачем же ты пришёл? — она прижалась к нему своим роскошным телом. Прошлогодняя беременность только придала её фигуре больше совершенства.
— Я пришёл, чтобы взять тебя честно.
— Так бери меня! С тех пор, как мы встретились, ни один мужчина не прикасался ко мне.
— Завтра. Вернёшь ему браслет и возьмёшь мой, при всех.
— Конечно. А теперь…
— Нет!
Она отстранилась, пытаясь разглядеть его лицо.
— Но почему?
— Я люблю тебя. Я пришёл за тобой. Но я хочу получить тебя честно.
— Честь — не такая простая вещь, Сос, — вздохнула она, но всё же поднялась и стала одеваться.
— Скажи, что у вас тут произошло? Где Сол? Почему ты прячешься от людей?
— Ты оставил нас, Сос. Вот что случилось. Ты был нашим сердцем, душой, жизнью — всем!
— Всё это ни к чему. Я должен был уйти. Ты носила ребёнка. Его сына.
— Нет.
— Это была плата за тебя. Но я не хочу платить снова. Теперь это будет мой сын, зачатый от моего браслета…
— Ты ничего не понимаешь! — воскликнула она в отчаянии.
Он замолчал.
— Ребёнок… умер?
— Нет! О, глупая, глупая твоя голова! Булава на плечах, ты… — она, не совладав с собой, зарыдала.
Он не поддался. «Стала искусней, чем была!» — он дал ей разрядиться, не сдвинувшись с места.
Наконец она отёрла лицо и на четвереньках выбралась из палатки. Он остался один.
Сол осунулся, посерьёзнел, но в каждом его движении сквозила та же редкая точность и грация.
— Ты вернулся! — с волнением он пожал Сосу руку. Сос чуть смешался:
— Да… вчера. Твой Вит не дал мне даже поговорить с твоей женой…
Он замолчал, боясь наговорить лишнего.
— Она могла бы к тебе прийти. Вит не знает наших отношений. — Сол задумался. — Мы с ней не живём вместе…
Значит, Сол заботился о ней ради будущего наследника, но теперь больше не утруждал себя приличиями. И зачем же он содержит её как пленницу? Сол ведь никогда не был столь эгоистичен.
— Теперь у меня есть оружие… — под пристальным взглядом Сола он уточнил. — Верёвка.
— Я рад за тебя.
Встреча их, как и прощание, оказалась неловкой.
— Пойдём, — резко сказал Сол. — Я покажу её тебе.
Сос шёл за ним к главной палатке и терзался от недовольства самим собой. Надо было всё-таки признаться, что он разговаривал с Солой. Ситуация могла показаться двусмысленной. Он явился разрешить вопрос чести, а повёл себя как лжец. Всё выходило не так, как ранее представлялось, но причины были едва различимы. Смутное ощущение неправильности опутывало его, словно он стал жертвой искусного сетника.
Они остановились у самодельной кроватки в отдельном отсеке. Сол склонился над ней и взял в руки весёлого лепечущего ребёнка.
— Это моя дочь. Шесть месяцев на этой неделе.
Сос застыл на месте, вцепившись в верёвку и немо уставившись на черноволосого младенца. Дочь! Никогда не приходило в голову, что может быть дочь!
— Будет такой же красавицей, как её мать, — гордо произнёс Сол. — Смотри, как улыбается.
— О, да, — Сос чувствовал себя глупым, вспомнив Солу, вчерашний вечер. Даже Глупыш был умнее!
— Пойдём, ей надо погулять.
