— Что ж, вот, пожалуй, и все, — проговорил в наступившей тишине Дед. — У нас остался лишь один исполнитель, и это маг огня. Вполне логично, что он оказался самым сильным и выносливым. Я надеюсь, ни у кого не осталось сомнений в том, кто победил в этой битве? И те, кто присутствовал на прошлой дуэли хорошо помнят, как я в похожей ситуации сглупил, оставив жизнь недобитому магу. И чем это кончилось. Так что поверьте, мне очень не хочется делать то, что сейчас придется. Но увы, как только что доказал предыдущий опыт, оставлять за спиной недобитого противника не рекомендуется. Да и выживать после очередного посмертного проклятия тоже не хочется. Так что…
Дед протянул руку, и наемник Зан-Кур бросил ему кинжал. Здоровенный такой тесак, сантиметров сорок, граненый. Чем-то напомнил штык к трехлинейке, в музее видела. Дед ловко поймал его за рукоять, перехватил лезвием к себе, сделал шаг вперед и, опустившись на колено, вонзал в висок израненной магессе. Раздался треск, как от проломленной доски. И руку с кинжалом охватило красное пламя. Дед выгнулся, как будто от удара током, и сквозь зубы пробормотал что-то нецензурное на русском. Насколько я знаю, местные уже даже выучили некоторые из его выражений, принимая их за мощные заклинания. Что самое интересное, они действительно усиливали воздействие!
Нет, умом-то я понимаю, что так нужно было сделать. Но добивать раненную женщину, которая уже не может оказать сопротивление… как-то мне это не понравилось. Зато трибуны приветственно взвыли. Что ж, разные культуры, разная мораль, разное воспитание…
После этого жутковатого ритуала Дед снял с шеи магессы камень на цепочке, зачем-то поцеловал его и намотал цепочку на руку. Затем поднялся на ноги и, тяжело опираясь на посох, приблизился к судейской трибуне. И торжественно произнес:
— По итогам судебного поединка все трое подсудимых доказали, что достойны свободы. А исполнители, назначенные высоким судом, не смогли доказать свою правоту действием. Поэтому прошу суд вынести вердикт, на основе уложений о школах магии. И при этом учесть, что противники представляли не каждый себя, а единую команду. И доказательство должно распространяться на всех. Раненным должна быть оказана помощь, и они должны быть ограждены силой Закона от преследований со стороны сторонников, родственников и друзей погибшей команды.
В ответ верховный судья поднялся, грозно и молчаливо. Подошел к барьеру и уставился на Деда. Так они стояли пару минут, играя в гляделки и нагнетая обстановку. Трибуны замерли. Кажется, даже дышать все перестали. Наконец, судья поднял обе руки и торжественно провозгласил:
— Да будет так!
Трибуны взревели. А Дед, выждав десяток секунд, поднял руку, требуя внимания. А затем, обернувшись к трибунам, заявил:
— Лекарей на арену! Оказать помощь раненым! А все жители города приглашаются на мои поминки! Пиво опять будут наливать бесплатно, с гильдией пивоваров уже заключен договор! И всех приглашаю в таверну на праздничный ужин! Гуляем!
Эти три дня всеобщего загула в городе запомнят надолго. А остальные города узнают, потому, что в таверне наперебой поили местную бардессу. Которая все собиралась написать эпичную поэму о битве «невинно осужденных защитников справедливости» с тремя «злобными магами». Вот только в сознание придет, и сразу напишет. Впрочем, ее поэмы и баллады действительно распевали повсеместно, так что может быть, и напишет.
Двоих «сокамерников» Деда отправили в Храм, и они быстро пошли на поправку. И уже на третий день предстали перед настоятельницей, и напросились остаться при храме послушниками. А сам Дед… Ириша его наспех перевязала, он заскочил к нам домой, потом отправился в таверну. Что он там делал, я так и не узнала. Слухи о той вечеринке ходили разные, но пробиться было невозможно. Вечером мы принимали дома представительную делегацию — ректор, преподаватели, судья, советник. Но Деда принесли (именно принесли, пьяного до невменяемости) уже поздно ночью. И Изаура отправилась присматривать за ним во флигель.
Взяв с нас слово, что Дед обязательно поговорит с ними, когда придет в себя, почтенные мэтры удалились. Хотя похоже, они завидовали герою торжества. Мол, нужно будет серьезно поговорить об изменениях в системе обучения, роли теоретических разработок, древней поэзии и странной магии, которую он применял против своих противников. Особенно с учетом того, что в нашей стране магии «нет вообще».
Из отдельных намеков верховного судьи выяснилось, что за время пребывания в Школе Инзу он ухитрился не только выстоять и оскорбить всех преподавателей, но и научить пару выпускников каким-то новым приемам, отчего вся Школа моментально признала его «Великим Странствующим Магом» (есть тут в мифологии такой персонаж). А с учетом его победы над тремя преподавателями на суде… в общем, в Школе тоже ожидаются нешуточные потрясения.
