— Давай просто начнём, а? — я улыбнулся, погладил её по руке и сказал фразу из своей прошлой жизни. — «Дорогу осилит идущий».
— Кто это сказал? — девушка даже остановилась. — Так правильно…
— Не знаю, нашёл в каком-то старом трактате в Анстуге. — соврал я.
Мы поднялись на мой этаж, открыли дверь и нас встретили весёлые возгласы, магический фейрверк, приветствия. Тут собрались многие — моя мама, Агла, Альви и Лира, Эви, отец Кристы и Лиска.
Стол оказался накрыт и разложен, все гомонили, а я заметил, что мать держит за руку Арис. Они вообще, как я понял последние дни почти не расставались и похоже эта встреча пробудила какие-то давние чувства. Я не видел в этом ничего плохого. Арис был вдовцом, моя мать почти не отвечала на ухаживания на Севере. Так что, почему бы и нет?
— Пошли, нам надо поговорить. — потащил я в коридор Лиску, когда мы немного посидели за столом.
Она грустно улыбнулась, и я почувствовал печаль в её душе. Сначала было подумал, что это потому что я остаюсь учиться, но когда мы оказались в коридоре она сказала:
— Тётя Магна мне всё сказала.
И такая безнадёга повеяла от девушки что я невольно её обнял. Она почти не отвечала, я чувствовал только грусть и тоску. Будто кто-то скрежещет когтями по стеклу.
— Прости меня, сестрёнка, я… — я запнулся, не зная, что сказать, добавил: — Я не могу, я не знаю, что делать, я боялся тебе сказать.
— Я понимаю, Тошка. — она провела ладонью по моей щеке. — Ингвир же тоже часто у нас бывал, и я ему сказала примерно тоже самое, так что я понимаю, просто очень больно.
— Прости. — ещё раз попросил я, беря её за руку.
— Не за что прощать, Тошка, я пойду прогуляюсь, завтра уезжаем. — она повернулась и пошла к выходу. — Пообещай, что если что-то изменится, если ты что-то почувствуешь, то придёшь?
— Обещаю. — сказал я тихо, когда дверь уже закрылась.
Я вернулся в комнату и сел на кресло. Подошла мать, устроилась в соседнее и какое-то время молчала, потягивала вино из бокала. Я чувствовал, что она хочет что-то сказать, но ждал, когда она решится сама заговорить. Прошло ещё пару минут, мама сказала:
— Я сегодня была в Красном Замке, приглашали родителей всех, кто поступил.
— И? — не понял я.
— Я подписала бумаги, по которым ты на три года становишься собственностью Империи, образно, конечно. — она посмотрела на меня серьёзно. — Ты можешь отказаться, пока можешь, но потом уже будет поздно, они смогут делать с тобой что захотят.
Я помолчал, взял со столика бокал с соком и тоже немного отхлебнул, сказал, пожимая плечами.:
— Я решил, это мой путь, и я хочу его пройти.
— Это не просто бумага, она доказывает что будет очень тяжело и что не все выдерживают обучение.
— Мам, я один раз уже умирал. — поднял бокал, будто чокаясь с ней.
— Да, только тут смерть не самое страшное. — возразила она. — Можно остаться калекой навсегда, такое даже колдуны не поправят.
— Я справлюсь. — упрямо сказал ей, отворачиваясь.
Она ничего не ответила, но я чувствовал волнение за себя. Пришлось снова лезть в карман и дотрагиваться до камня забвения, потому что мать встала и пошла к отцу Кристы. А я в очередной раз удивился как она молодо выглядит, а ведь я её помнил с пелёнок считай и ничего почти не изменилось. Это в разрезе моих воспоминаний из прошлой жизни вызывало острый конфликт в голове.
Я осмотрелся, и понял, что мама оставила свой нож на тумбе. Обычные кожаные ножны, покрашенные в чёрный цвет, рукоять из кости какой-то твари, скорее всего из местного леса. Я взял оружие, меня немного замутило, возникло знакомое противное чувство. Хотел откинуть, но не стал, просто немного вынул из ножен и скривился. Чёрный металл — очень плохое оружие. Но оставила она мне его не просто так, поэтому я с силой задвинул лезвие обратно и устроился на кресле поудобнее, готовясь увидеть очередное воспоминание. Чужое воспоминание.
Она лежала на кровати, и смеялась от боли, это было жутко, невозможно, неправильно, страшно.
Молодая девушка, аристократка из Империи, сошедшая с ума. Её разум остался там, в тюремных подвалах столичного замка, а вместо него голову заняло безумие. Ничто не смогло помочь, хотя пытались многие. Магна приглашала колдунов, искала в клановых тюрьмах целителей, но все разводили руками. Разум девушке не вернуть.
— Эйда, нам не сдержать… — в дом ворвалась старшая из Эстар.
Старшая, и последняя, сестра почти уничтожила весь клан и сейчас штурмовала главную крепость. Ещё оставались защитницы, ещё оставались защитники, но всё было предрешено. У сестры поддержка всех кланов, а ей удалось поднять только Эстар. И то, потому что сестра обрила своего мужа, этого ублюдка, который заслужил что похуже. Магна предупредила клан, и они смогли выдержать первый удар.
— Она должна родить. — девушка посмотрела на уставшую и окровавленную воительницу.
У той на лице был один вопрос — зачем и почему ты всё ещё здесь, а не на стенах?
Эстар развернулась и ушла, она тоже всё прекрасно понимала, лишняя носительница дара на стенах ничего не изменит.
