– Сибелиус, не волнуйся так. Мы слышим, – я решил схитрить, – но не знаем, как именно к нам отнесутся гномы спустя пятьсот лет после событий.
В разговор вступила Лотта, она уже всё поняла.
– Сибелиус, может быть, ты найдёшь по звукам своих и установишь с ними контакт, а мы здесь подождём? А хочешь, я пойду с тобой?
– Или я? – сказал я.
– Или я? – сказал Бонифаций.
Сибелиус хмуро оглядел нас.
– Чувствую, вы мне не верите. Хорошо. Я пойду вперед и пойду один. Раз они работают, значит змеепаук был последней опасностью. Ждите меня.
– Ты поешь сначала. – сказала Лотта. Однако наш гном, даже не посмотрев на нас, взял свой топор и исчез во тьме коридора.
Бонифаций вскочил и кинулся вслед за Сибелиусом, но уже через пару минут вернулся назад, заявив с растерянным видом:
– Как сквозь землю провалился. И учуять его не могу. Может ты, Лотта попробуешь?!
Лотта попробовала. Безрезультатно. Оставалось только ждать, а поскольку идти было некуда и незачем, то Лотта притушила светлячок, чтобы не тратить лишнюю энергию, и мы, усевшись на пол коридора, стали ждать возвращения нашего гнома. Медленно текло время, молчание и напряжение обострило наш слух и, наконец-то, мы услышали звуки проходки. Они были такие слабые, такие далекие. Что только привычное ухо гнома могло разобрать их. Первым заговорил Бонифаций:
– А Сибелиус-то был прав! Это действительно тоннель прорубают!
– И я слышу! – Лотта вскочила на ноги.
– И я! – я тоже вскочил. – Лотта, сколько времени прошло?
– По моим расчетам – полдня.
– Так, принимаю решение. Быстро собираем всё снаряжение и идём на звуки!
– А может подождем? Гном же исчез куда-то. Я за ним кинулся, а его уже нет!
Колебания Собакка были столь необычным явлением, что я решил последовать его совету. И не пожалел об этом. Совсем немного времени прошло, и мы одновременно услышали шаги. Самое интересное, что звук шагов возник сразу, ниоткуда. Мы снова вскочили на ноги, Лотта увеличила яркость светляка и мы увидели, как из коридора вышел… грибок. Впрочем, мы сразу сообразили, что перед нами старый, ну просто совсем дряхлый гном в огромном красном берете, что и делало его похожим на гриб. А за старым гномом из тьмы коридора появился улыбающийся во весь рот, Сибелиус.
– Ну?! Что я говорил?
– Прости, Сибелиус. – У Бонифация даже уши поникли.
– Бони, ты в печали? Не верю глазам своим…
Грибок (простите, старый гном) вмешался в разговор:
– Нельзя ли представить меня вашим друзьям, достопочтенный Сибелиус?
– Ах, да. – Сибелиус сразу стал серьезным. – Друзья мои, соратники. Позвольте представить вам учителя Слима.
– Слим, как же вы постарели! – вырвалось у меня.
Он не обиделся, а с удивлением спросил:
– Откуда вы меня знаете?! Впрочем, вы, наверное, Сим. Это вы увидели, что случилось здесь пятьсот лет назад. Сибелиус рассказал мне.
– Примите мои глубочайшие извинения, достопочтенный Слим. Я допустил бестактность, – сказал я, спохватившись. Гномы очень обидчивы, могут исчезнуть и не вернуться.
– Пустое, друг мой. Я пережил гибель моего народа. Это лучший способ научиться не реагировать на суету. Вы были искренни. Вы же видели меня молодым. А сейчас я глубокий старик, даже по гномьим меркам. Бедная Дарина не дожила до счастливой встречи.
– Расскажите нам всё! – опять хором воскликнули мы (точнее, наша тройка).
– Пусть достопочтенный Слим отдохнёт, я расскажу. – сказал Сибелиус. Рассказывал он витиевато, с многочисленными отступлениями. Мы его не прерывали, поскольку чувствовали свою вину, а Слим не прерывал, потому что задремал.
Рассказ Сибелиуса можно свести к следующему. Как только он вошёл в коридор, он вдруг почувствовал, что его потянула вперед непреодолимая сила.
– Эгей, – подумал наш гном, – да тут гномий магнит рядом!
Гномьим магнитом назывались невидимые проходы в стенах, через которые могли пройти только гномы. Гномов буквально начинало тянуть вперёд, как в речном потоке, а не гномы ничего не чувствовали. Поэтому Бонифаций и не нашёл Сибелиуса, кинувшись за ним.
Сообразив насчет магнита, Сибелиус перестал сопротивляться и очень скоро оказался в высоком, но очень узком коридоре. Шум проходки стал слышен отчетливо и Сибелиус приободрился. Он пошел неторопливо, потому что придумывал слова обращения. Гномы очень ценят первое обращение, определяя по нему, стоит ли иметь дело с встречным дальше или нет.
Сибелиус настолько задумался, что чуть было не споткнулся о гнома, которым, как потом оказалось, и был Слим. Старческая сонливость настигла Слима во время проверки бокового коридора. Он наведывался сюда регулярно, чтобы проверить не пришел ли кто-нибудь через гномий магнит.
Как сказал сам Слим, последние сто лет он делал это только из чувства долга, так как уже перестал верить, что кто-нибудь придет к ним.
