Авианаводчик — одна из самых опасных военных профессий, с земли он «дирижирует» воздушной боевой техникой, наводя ее на цель, прокладывая оптимальный маршрут, корректируя огонь. В горах Афгана без такого специалиста много не навоюешь. Потому-то авианаводчик всегда под прицелом, моджахеды любой ценой стремятся вывести его из строя. Порой боевая ситуация складывалась так, что приходилось оставшиеся патроны делить поровну, а одну гранату оставлять «для себя». Но когда в небе зависает «вертушка», а штурмовики сваливаются в пике, авианаводчик работает в боевом режиме — отражает атаки врага на земле и атакует его с неба…
О Пресвятая Владычице моя, Дево Богородице, Одигитрие, покровительнице и упование спасения моего! Се, в путь, мне предлежащий, ныне хощу отлучитися и на время сие вручаю Тебе, премилосердной Матери моей, душу и тело мое, вся умныя моя и вещественныя силы, всего себя вверяя в крепкое Твое смотрение и всесильную Твою помощь. О благая спутнице и защитнице моя! Усердно молю Тя, да не ползок путь мой сей будет, руководствуй мя на нем, и направи его, Всесвятая Одигитрие, якоже Сама веси, ко славе Сына Твоего, Господа моего Иисуса Христа, буди ми во всем помощнице, наипаче же в сем дальнем и многотрудном путешествии соблюди мя под державным покровом Твоим от всяких находящих бед и скорбей, от враг видимых и невидимых, и моли о мне, Госпоже моя, Сына Твоего Христа Бога нашего, да послет в помощь мне Ангела Своего мирна, верна наставника и хранителя, да якоже древле даровал есть рабу Своему Товии Рафаила, на всяком месте и во всякое время хранивша его в пути от всякаго зла: тако и мой путь благополучно управив и сохранив мя небесною силою, — здрава да возвратит мя, мирна и всецела к жилищу моему во славу имени Своего Святаго, славяща и блгословяща Его во вся дни живота моего и Тебе величающа ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
Авианосец «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов», рассекая могучей грудью волны Норвежского моря, снова взял курс к берегам Исландии. За кормой остались тысячи миль, пройденных на очередной боевой службе, бесконечные учения и, как награда, полёты. После девятибалльного шторма море ещё не успокоилось окончательно. Волны серыми громадами проплывали за бортом. До воды около двенадцати метров, но брызги пока ещё достают стекла плотно задраенного иллюминатора.
В носовой части корабля, где расположена моя каюта, качка ещё довольно ощутима, но особых неудобств не доставляет. А может это уже привычка, выработанная за одиннадцать лет службы на флагмане Российского флота?
Я ходил на многих кораблях: на крейсерах, больших противолодочных кораблях, эсминцах, но только на «Кузнецове» качка поражает своей своеобразностью. Как большой, уверенный в своих силах зверь, корабль то игнорирует пяти-шести метровые волны, то, вдруг, всей своей шестидесяти тысяч тонной мощью обрушивается на самую назойливую, поднимая тучу брызг. Кажется, что от неожиданности море замирает, но через некоторое время оно вновь оживает и, опомнившись, исподтишка снова бьёт волной в борт.
Авианосец — это место, где человек бросает вызов сразу трём стихиям. Корабль, сделанный из металла, рождённого из руды в огне мартеновских печей, жаром огня котлов заставляет вращаться винты и идёт по воде, неся на себе вертолёты и самолёты, которые во время полётов под торжествующий рёв двигателей взмывают в воздух. Он, как живой организм, живёт своей жизнью. Каждый член двухтысячного экипажа выполняет свою функцию, иногда с удовольствием, а иногда и по необходимости. Не всякий может здесь служить. Корабль и экипаж — это одно целое. И это существо, под названием «Адмирал Кузнецов» не всех принимает. Бывает, приходит к нам «для дальнейшего прохождения службы» новый человек, которого ни умом, ни здоровьем Бог не обидел, но пройдёт полгода, и он затоскует, болеть начинает или того хуже — с Зелёным Змием дружбу заведёт, да так, что приходится ему уходить на другой корабль или аэродром, где служит дальше уже нормально. Про таких говорят: «Не принял его корабль».
