– Нет, не думаю, – покачал головой спецназовец. – Юношеский максимализм, он никуда не делся, просто проявляться стал не во всем, а в конкретных ситуациях и делах. Если работать, так работать, воевать, так воевать. На всю железку, а не вполсилы.
В кабине наступило молчание. Машина прыгала и покачивалась, крошила гусеницами камни, врезалась в большие лужи дождевой воды, взбиралась вверх, скатывалась, порой юзом по влажным склонам. Каждый думал о своем и пытался крепко держаться за то, за что удавалось. И вдруг Самсонов увидел впереди завал. Интуиция, опытный глаз разведчика сразу помогли оценить ситуацию. Поваленные попрек единственного возможного пути движения машины деревья. Навалены крест-накрест. Сами деревья так не падают, и спилы у стволов светлые, а не потемневшие. Спилены они совсем недавно. И если сейчас остановиться, а это не так просто и не так быстро, то все трое окажутся под огнем боевиков. Это же классическая засада на вездеход. Будь в кабине спецназовцы, тактика поведения была бы иной, но тут двое гражданских, одна из которых девушка.
– Быстро прыгайте! – заорал Самсонов. – Прыгайте на ходу, там террористы!
То ли он закричал таким страшным голосом, то ли просто Усов и Марина настолько доверились ему, что сразу бросились выполнять приказ. Но тем не менее девушка сразу открыла дверь и исчезла из кабины. Данила чуть замешкался, бросился к заднему борту и тоже прыгнул. А дальше в спецназовце говорили только рефлексы, отработанные в боях и на учебных полигонах. Миновать засаду нельзя, избежать нападения тоже, потому что тебя заметили и ты в пределах огневого поражения. Значит, надо ситуацию, которая сложилась не в твою пользу, свою слабость в этой ситуации превратить в свою силу. Сила в неожиданности и в том, что ты располагаешь фактором неожиданности и действия, и времени. Заметил враг или нет, что с вездехода спрыгнули два человека, сейчас неважно. Сейчас тем, кто притих в засаде, будет не до этого!
Самсонов вытащил гранату, выдернул чеку и, открыв дверь вездехода, бросил гранату на пол, где располагались педали. Сильное тренированное тело вылетело из кабины и приземлилось так, как учили. Он перекатился через одно плечо, оказался на полусогнутых ногах и тут же совершил бросок в сторону кустарника. Вездеход с вытащенным штырьком подсоса шел, не сбавляя скорости, и через четыре секунды врезался в поваленные деревья, и тут случилось неожиданное для террористов. Следом за хлопком в кабине вездехода оттуда вырвались снопы огня и серого дыма, а потом рвануло так, что даже у Самсонова заложило уши. Все вокруг осветилось вспышкой взорвавшегося горючего, в небо поднялся огненный купол.
Кто-то кричал и катался по земле, объятый пламенем, кто-то, зажав уши, сидел и качался, как японский болванчик. А Самсонов, сидя на корточках в кустах, уже оценил ситуацию. Один боевик слева у дороги, второй справа, и еще четверо за наскоро наваленной кучей деревьев. Вскочив, спецназовец дал очередь в другую сторону от дороги, где поднялся незадачливый боевик. Свалив его, Самсонов мгновенно повернулся к другому террористу, который находился ближе, и свалил его в то момент, когда тот только поднимал автомат.
Потом бросок в сторону, перекат, отползание, и Самсонов снова оказался на ногах. Теперь его увидели и те, кто находился возле завала. Двое, не успевших пострадать от взрыва, схватились за оружие. Один успел сделать это быстрее, пока второй пытался курткой потушить своего товарища. Снова очередь, и боевик упал на спину и свалился со ствола дерева на бок, второй успел выстрелить, но стрелять прицельно и пытаться укрыться нельзя. Что-то одно. Он промахнулся, а Самсонов срезал его очередью и побежал вперед. Оглушенный боевик стал подниматься, но тут же упал под пулями.
Один был еще живой, когда спецназовец стал его трясти:
– Зачем засада, на кого засада была, урод? Говори!
– Нет… – тряс головой раненый и мычал от боли.
Судя по всему, он уже мало чего понимал. А через минуту глаза человека остекленели, и голова безвольно свесилась набок. «Ну вот, все живы, но теперь без железного коня, – подумал Самсонов. – А засада не случайная. Или меня ждали, или по этому пути уходила группа террористов с материалами. И они устроили заслон, чтобы задержать преследователей. Только вот я вломился во все это как слон в посудную лавку. А что мне было делать, когда у меня за спиной двое гражданских? Кстати, как там ребята?»
В момент прыжка с гусеничного вездехода все произошло в мгновение ока. Марина почувствовала резкую, пронизывающую боль в правой ноге, когда ее тело соприкоснулось с землей. На мгновение ее зрение затуманилось, но, когда она наконец смогла фокусировать взгляд, ужасная картина предстала перед ее глазами: ее правая нога была вывернута под неестественным углом, под тканью тонких летних брючек четко выделялись осколки кости.
