Тревога отступила. Самсонов еле держался на ногах, с трудом дышал, но в этот момент его глаза встретились с ее глазами, и он увидел, что она смотрит на него с благодарностью и надеждой. «Ничего, почти все уже позади», – подумал он и повалился рядом с девушкой на еловые лапы. Теперь можно подумать и о своих делах. Нет, спасение гражданских – это его долг. Но ведь у него еще есть и боевая задача. А пуля пробила батарею питания его личного передатчика. Коммутатор умер, и с его помощью уже не связаться с командиром. Это проблема. Значит, в городе придется искать телефон и связываться со штабом, с полковником Завьяловым. Эта засада на пути к городку говорила о многом, тут и к гадалке не ходи. Это группа отвлечения и прикрытия. Значит, главарь с секретными материалами близко, значит, он понимает, что ему наступают на пятки, и послал наемников прикрыть его отход. Значит, он будет метаться. Он не дурак и понимает, что мы вычисляем его путь.
Марина была в обмороке, когда ее везли на уазике-«буханке». Самсонов немного даже был рад, что девушка без сознания. Ведь от толчков и подпрыгивания машины она должна была чувствовать невыносимую боль. Было около трех часов утра, когда девушка уснула под капельницей в фельдшерском пункте. Уставший Усов спал на кушетке у стены, поджав ноги в грязных носках. Когда он шел в поселок за помощью, то провалился по колено в болото. Измучился парень. А ведь ему так хотелось быть героем в глазах Марины. «Жаль, – подумал Самсонов. – Желание быть героем в чьих-то глазах всегда заканчивается ничем, а чаще очень печально. Я мог бы доверить ему нести девушку, но у него бы сил не хватило. Мог бы уронить, причинить Марине сильную боль. А она и так в состоянии шока».
Спецназовец, положив автомат на колени, откинулся на спинку стула и задремал. На стене мирно тикали ходики. Уютно и успокаивающе. Как хорошо, что сейчас они не канули в прошлое и их еще продолжают изготавливать на производстве. И большие, и маленькие, и даже напольные большие часы с боем! Немолодая женщина-фельдшер сказала, что утром вызовет санавиацию и Марину отправят в город на операцию. Оказалось, что связи в городке нет. Значит, надо искать мобильный телефон. У врача он же точно есть. Но в приемную вошел тот самый водитель, Прохор, который на своей машине привез Марину из леса.
Молодой мужчина лет под сорок, здоровенный, как и сам Самсонов, только на голове копна темных, чуть вьющихся волос, трехдневная щетина на щеках и чуть насмешливый скептический взгляд глубоко посаженных карих глаз.
– Ну как она, порядок? – спросил Прохор, разглядывая Самсонова.
– Порядок будет, когда ей сделают операцию и наложат гипс, – невесело улыбнулся спецназовец. – И когда шрамов не останется на ноге, и когда срастется все хорошо и не останется хромоты.
– Ты, я вижу, оптимист, – усмехнулся водитель. – Ты откуда в наших краях такой весь из себя Рэмбо? Учения, что ли, где-то рядом?
– Я не оптимист, я реалист и привык думать о последствиях. И радуюсь, когда последствия не оправдывают моих самых худших ожиданий. Слушай, у тебя телефон есть?
– А у тебя что же? – кивнул водитель на рацию и наушники на голове Самсонова.
– Батарея умерла, – показал спецназовец рацию с пулевой пробоиной.
– Ничего себе у вас учения! – уставился на рацию водитель. – Так можно и в башку пулю получить. Я в свое время в морпехах служил на Дальнем Востоке. Тоже учения были, но чтобы вот так друг в друга пулять…
– Ладно, морпех. – Самсонов сел прямо, поняв, что подремать ему не дадут, и вытер вспотевшее лицо рукавом. – Дело тут похуже. Через ваши леса уходит на восток группа террористов с заложниками. Они захватили самолет, потом посадили его в Бийске. Марина и вот этот паренек – заложники, которых удалось освободить. С террористами сейчас, предположительно, еще один заложник. Мы их ищем.
– Мы – это кто? – с иронией спросил Прохор. – Спецназ ГРУ, судя по твоим нашивкам? Чего это армейская разведка стала террористами заниматься?
– Умный ты, сил нет никаких, – рассмеялся спецназовец. – Мы просто оказались ближе всего. У нас учения проходили, вот нашу группу сдернули с учений и отправили ловить террористов. Есть и другие группы от ФСБ и полицейского спецназа. У меня просто так получилось, что я связь со своим командиром потерял, пока этих спасал. Теперь вот хочу догнать, но со штабом связи тоже нет. Что у вас тут с ретранслятором? Мобильная связь давно исчезла?
– А она у нас испокон веков с перебоями работает. Дела никому нет до нашего поселка, вот и мучаемся последними в списках на ремонт дороги, замену аппаратуры связи, новую школу и детский садик. А твою рацию, кстати, можно попробовать починить. Есть у меня там разные батареи, можно скомбинировать, чтобы набрать тебе нужные параметры. Может, будет чуть громоздко, но зато полноценное питание, а?
Вошла фельдшер и принялась мыть у раковины руки. Она сказала, что пока ничего страшного нет, воспаление можно остановить антибиотиками. А потом она нахмурилась, как будто вспомнила чего-то:
– Прохор, я понимаю, что ты устал…
