Беседа отшельника с гостями затянулась часа на два. Гоблины открыли мешки, достали пищевые и питьевые припасы. Бывший президент с горячим интересом расспрашивал правителей о тяготах управления страной, а простых гоблинов о том, как им живется при новой власти.
Говорить самостоятельно Волосебугу разучился с момента попадания в Нижний мир. Ему еще повезло, что судьба не разлучила старого колдуна с верным Минджуку, который взял на себя все тяготы по обустройству быта в незнакомой стране. И с местом жительства тоже повезло, – натовцы издавна толерантны к различным расам и ценят соседей за их качества, а не цвет кожи и форму черепа.
– Выйдем-ка, – сказал Федор Заку, когда хозяин отвлекся на рассказ о принципах строительства «вигвамов» из обломков зданий и прочности готовых построек.
– Куда еще? Я только привык к его пойлу, – заворчал Маггут.
– Ты заметил, как он ненавидит Шамана? – прошептал за пределами халупы комиссар. Комдив пожал плечами. – Я вижу в нем нераскрытый потенциал мстительности! Волосебугу снедает стремление уничтожить своего врага Потискума из клана таха, который сверг его с трона.
– Разве? Что-то я не заметил такой бури эмоций. Это пожилой, умудренный опытом гоблин, занявшийся на пенсии прорицательством и чревовещанием. Не худо устроился, кстати, возьми на заметку.
– Мы должны принять его в твою «сотню». На оклад как заступника гоблинов и колдуна.
– Фундис не согласится. И Хино тоже, зачем ей конкурент на почве магии? Сам он тоже, думаю, будет против.
– Мы выплатим ему жалованье, на карту Эльфобанка. А патиссонов у нас и на десять новых солдат хватит, с голоду не помрет…
– Ты чего разбазариваешь государственный бюджет? – рассердился афроорк. – Сам же знаешь, страна у нас нищая. А Минджуку куда девать прикажешь? Он же за хозяином увяжется, как пить дать.
Стволов уселся на гладкий валун перед хибарой Волосебугу.
– Успокойся, мужик! Поставим задачу Боксугру, чтоб штрафовал его по своей проверенной методике. Минджуку еще и должен останется.
– Я готов отправиться в поход бесплатно, – сообщил камень под Федором голосом старого колдуна. – И я знаю, почему ваш испытатель-тувлюх не смог вернуться обратно. Это же я когда-то вырезал руны на доске и умышленно допустил брак, чтобы враги не смогли воспользоваться моим трудом. Но я знаю, что надо исправить в рунах.
Военачальники в немалом смущении уставились друг на друга. Наконец Зак плюнул и поднял руку, сдаваясь:
– Наср с вами, парни. Но с Хино я толковать на эту тему отказываюсь.
Федор ободряюще похлопал камень по боку.
– Беру это дело на себя, сир чревовещатель.
– Я договорилась о церемонии предсказания с местной старшей жрицей, – сообщила под вечер Хино. После выступления на городском совете она осталась в правящем Доме для решения своих задач, тогда как маджаи сразу вернулась в расположение армии. Сейчас возвратилась и жрица.
Солдаты, гомоня, расположилась на трапезу в столовой. Места, правда, хватило не всем, часть воинов разбрелась с посудой между постройками. Хино уселась за длинным и низким столом, в компании военачальников. Младший повар подал ей серебряное блюдо с яствами, особое место среди которых занимал печеный патиссон, и поклонился, отступая. Жрица Ллот не удостоила его вниманием, так же как и пищу.
– Что-то твоя суженая плоховато выглядит, – прошептал Федор, наклонившись к комдиву. – Тоскует по горячей ласке? Не помогают патиссончики, что ли?
– Иди к Насру, чувак. Ты с Фундис уже потолковал насчет Волосебугу?
– Ночью собираюсь.
– Ну да, чем же вам еще заниматься… Овощи-то – не в коня корм, как видно.
– Сам иди к Насру, братишка.
Маджаи приняла заявку фаворита без энтузиазма. Ей совершенно не хотелось таскать за собой престарелого гоблина, к тому же чревовещателя и конкурента младшей жрицы Хино. Только доводы Федора на тот счет, что Волосебугу лично ненавидит мятежного Хуру-Гезонса и готов положить за его убийство свое здоровье, удержали девушку от немедленного отказа.
– За нами и так уже тащатся все твои приятели из Срединного мира, – резонно заметила маджаи. – Скоро их будет больше, чем дроу. А едят они уже столько же!
– Еще не все, – возразил Федор. – К тому же Цаво ты сама взяла.
– Он оплатил свою путевку в Самат патиссонами! А твой любимый Люсьен меня вообще пугает. Черный и скользкий стал как пиявка. Того и гляди укусит и выпьет кровь.
– Зато от него пользы много. Он меня от смерти спас!
– Все, заткнись, пока я тебя не выгнала, – зашипела Фундис и прижала ладонь к губам комиссара. – Даже не знаю, что ты будешь сейчас для меня делать, так разозлил!
Словом, она обещала подумать до возобновления похода.
С утра Хино, Фундис и еще несколько важных женщин-дроу отбыли на церемонию предсказания, а воинство принялось сворачивать лагерь. Хоть и приятно было погостить в мирном и старинном городе, но ратные подвиги звали в дорогу.
Депутация шиндилринцев отсутствовала до самого полудня, а когда вернулась, все поняли – новости неутешительные. Очевидно, натовцы получили свое предсказание и по его итогам отказали гостям в военной помощи.
