Созомен Вульдегорн подошел к сверкающему витражами окну — столько высокому и узкому, что оно походило на лезвие меча. Через открытое окно великий магистр молча глядел на стены цитадели, белые облака в ярко-синем небе и зелень за пределами резиденции. Доносился птичий щебет, людские голоса, скрип колес — видимо, снова везли сено.
Олвин Тоот стоял в стороне, не мешая прислуге готовить стол и не смея тревожить великого магистра, находящегося в тяжких раздумьях. Вульдегорн отвернулся от окна лишь тогда, когда сенешаль объявил, что все готово к трапезе. Великий магистр подошел, окинул взглядом стол, затем кивком отпустил прислугу.
— Желает ли его святейшество, чтобы в зале остался чашник? — спросил перед уходом пожилой сенешаль.
— Нет. — Вульдегорн медленно мотнул головой, неторопливо снял шляпу и оставил на троне. — Ступайте все. И не сметь нас тревожить.
Понятное решение. Разговор предстояло продолжить, и он не для лишних ушей.
— Как пожелаете. — Сенешаль поклонился и направился прочь.
Кроме Олвина и Созомена, остался лишь Эдвин Вистигейт, неторопливо прохаживающийся по залу.
— Присядь с нами. — Великий магистр хмуро взглянул на магистра боя. — Твое хождение отвлекает и портит аппетит.
— Благодарю, ваше святейшество, но я не голоден, ибо плотно позавтракал.
— Как более доходчиво тебе объяснить, что твои скитания по залу мешают наслаждаться пищей и вином?
— Прошу прощения, — сконфуженно пробормотал Вистигейт и с недовольным видом уселся за стол, слева от Олвина.
«Они все еще мне не доверяют, — подумал Олвин. — Во всяком случае, магистр боя. Оттого он и не хотел садиться за стол, но сел слева. Следовательно, правой рукой он владеет лучше, чем левой, хотя до моей правой руки ему дальше. Однако весьма плох он для магистра боя, если обе руки ему неподвластны в равной мере».
От запаха яств мутилось в голове: Олвин был голоден, а здесь находилось столько блюд, что хватило бы на добрый пир.
— Ну что же ты, добрый вестник, кушай, не смущайся, — улыбнулся Вульдегорн и сам принялся за еду.
С нетерпением ждавший этих слов Тоот тут же окинул взглядом блюда. Теперь главное — не объесться с непривычки.
— Все, что ты поведал мне, Олвин, — медленно и задумчиво заговорил великий магистр, — безусловно, в высшей степени удивительно и невероятно.
— И все же вы мне не верите, — откликнулся Олвин. Занятый пережевыванием мяса, выразить голосом обиду или разочарование он не смог.
— Отчего же? Мы ведь верим в то, что двенадцать колесниц могли мчаться по небу, меча молнии друг в друга, пока не взошла вторая луна и отец не забрал на нее своих перессорившихся чад. Ну… Кроме Феролина и бастарда. Вера — штука весьма капризная порой. Почему бы твоей истории не быть правдой? Я склонен верить. Я помню твое лицо, хоть с годами мои глаза ослабели и память порой подводит. Иное дело то, что ты сказал о демоне… — Великий магистр вдруг пристально взглянул на Олвина.
— Разве вашему святейшеству не было известно, что колдуны Мамонтова острова способны создавать демонов?
— Я слышал об этом. Но не видел доказательств, что в этом есть хоть капля правды. Ты можешь рассказать, что есть демон? Как они его создают? Как он выглядит?
— В рабстве мне не посчастливилось настолько углубиться в подробности, ваше святейшество. Могу лишь сказать, что демон — это репликант, копия некоего человека. Колдуны могут взрастить такового, если им в руки попадет кровь или клок волос. Растет он гораздо быстрее, чем обычный человек, пока не достигает того же возраста и роста, что и образец. Насколько мне известно, принц Хлодвиг был ранен в бою и пролил кровь. Если ее получили колдуны, то могли взрастить демона.
— И такое может быть правдой? — Великий магистр поднял брови.
— Отчего же нет, ваше святейшество? Недаром ведь колдунов Мамонтова острова колдунами зовут? Почему не может быть такого, если орден вестников может научиться доставлять послания новым способом?
Вистигейт повернул голову и уставился на Олвина. Вульдегорн также задержал на нем взгляд и прекратил жевать.
— О чем это ты, вестник?
— Я о том, ваше святейшество, что большая часть цитаделей ордена по всему Гринвельду исчезла. Как можно избавиться от них без ущерба для скорости и надежности пересылки писем? Следовательно, я смею предположить, ордену стал известен некий секрет, который позволяет выполнять миссию при меньшем числе цитаделей.
Магистр Вульдегорн задумчиво покачал головой и пригубил вина из яшмовой чаши.
— Видишь ли, Олвин, — снова вдумчиво заговорил он. — Что, по-твоему, способно лучше выдержать осаду: три слабых цитадели или одна, усиленная за счет этих трех?
— Одна усиленная, конечно, — кивнул Тоот. — Но кто угрожает осадой ордену? Орденских цитаделей никогда у границ и побережий не было. Кроме той, что на острове Последний взор, омываемом водами океана Предела. Ну а так… Разве что только походные. Временные.
— Конечно, мальчик мой. Конечно. Только вот… — Великий магистр поднял глаза к потолку, испещренному звездами нарисованной ночи. — Только вот неладно что-то в королевстве нашем.
— Что это значит, простите? — насторожился Олвин.
