Донырнув до дна, продолговатое тело мины ударилось о поверхность, подняв шар мути и, на секунду замерев, начало медленно всплывать. Оторвавшись от дна, мина поднялась на высоту полутора метров и замерла, как бы предлагая приложить к ней руки.
Федоров вместе с Купцовым медленно подошли к неподвижно висящей мине и, упершись ногами в дно, стали толкать мину от стены пирса.
Дождавшись, пока стена пирса скроется из глаз, Федоров повернулся на девяносто градусов и, выставив курс по компасу, медленно пошел вперед, толкая вместе с Купцовым мину перед собой.
«На сколько градусов я ушел в сторону? Хотя какое это имеет значение? Мимо берега все равно не промахнешься! Хотя мину можно толкать и одному человеку!» — сам себе задавал вопросы и сам на них отвечал Федоров, продолжая в четыре руки толкать мину.
Пару секунд подумав, Федоров перестал толкать мину, смотря, как Купцов, словно не заметив ухода напарника, с прежней скоростью двигается вперед.
«А если мину не толкать, а тащить по дну, то можно обойтись совсем малым количеством людей! Трех человек за глаза хватит! Можно и мины за собой тащить, и телефонный провод, и взрыватели с часовым механизмом!» — решил Федоров, останавливая напарника.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, напарники тронулись в обратный путь и через десять минут притащили мину к трапу.
К вечеру погода стала ветреней, и метровые волны начали биться о пирс, сильно раскачивая бронекатер и пришвартованную к нему шлюпку.
Так как никаких новых приказов не поступало, в двадцать два часа начали погрузку моряков на бронекатер, а мин на шлюпку, справедливо рассудив, что перегрузить большие мины в море на шлюпку с катера довольно непростая задача.
И ровно в двадцать два тридцать группа тронулась в путь, держа курс на полузатопленную «Барту», и в двадцать три ноль пять прибыли на место.
Оставив бронекатер около «Барты», водолазы перегрузились в шлюпку, тронулись в сторону занятого немцами берега.
Через пятнадцать минут остановились и бросили якорь. Промерили лотом глубину, и оказалось, что под шлюпкой двенадцать метров воды.
— Сначала мы идем на грунт, а потом скидывайте мину! — приказал Федоров, первым спускаясь по водолазному трапу с кормы шлюпки, в которой оставалось еще четыре водолаза-разведчика во главе с военврачом Каналовым.
Еще две минуты, и на дне стояли три водолаза-разведчика, держась руками за якорную цепь.
Включив фонарь, Федоров первым пошел вперед и, отойдя на пять метров от якоря, остановился. Дно оказалось чистым, и ноги только немного утопали в иле. Дернув за конец три раза, Федоров показал, что водолазы отошли и можно скидывать мины.
Под водой хорошо были слышны удары волн о борта лодки, но Федоров все равно напряженно вслушивался, одновременно привязывая товарищей к себе.
Пронзительно заскрипели колеса по деревянному трапу, и в свете аккумуляторного фонаря в воде показалась корабельная мина с тележкой внизу, которая моментально зарылась в ил.
«Только этого мне не хватало! Теперь освобождай мину!» — пожалел себя Федоров, внимательно слушая.
Якорный трос натянулся и ослаб, показывая, что его начали травить.
Снова заскрипела тележка, и в воду плюхнулась еще одна мина с тележкой, в двух метрах от первой. Неподвижно постояв пару секунд, мина оторвалась и застыла в полутора метрах от взбаламученной поверхности дна.
«Одна оторвалась от дна, а когда вторая всплывет?» — спросил сам себя Федоров, сделав первый шаг в сторону второй мины.
Купцов тем временем привязал телефонный кабель к якорной цепи, а третий водолаз начал обвязывать вторую мину, готовя ее к транспортировке.
Первая мина дернулась и, оторвавшись от дна, застыла на уровне груди Федорова.
Передав Федорову взрыватели к минам и катушку с телефонным проводом, Купцов начал обвязывать первую мину, и через минуту Федоров, держа курс на берег, двинулся вперед.
«Сейчас мы, как мухи в паутине! Или скорее пауки-бурлаки!» — оценил Федоров свое положение, светя себе под ноги.
Минут через пять хода дно начало повышаться, показывая, что берег близок. Федоров выключил фонарь и осторожно шел вперед, ногами нащупывая дно.
Через четыре минуты такого движения практически в полной темноте Федоров почувствовал, что его голова оказалась на воздухе. Сняв маску, Федоров осторожно, но с огромным удовольствием вдохнул свежий соленый воздух, смешанный с водяными брызгами, и тут же снова задержал дыхание, так как его с головой накрыла волна.
На берегу освещенные электрическими прожекторами, справа и слева от недостроенного пирса, сваи которого уже были забиты на одну треть и положен настил, лежали две кучи корабельных мин, почти точных копий тех мин, которые тащили за собой напарники.
«Еще два-три дня, и пирс будет готов! Могли и опоздать!» — понял Федоров, бросая взгляд на компас.
Снова высокая, полутораметровая волна накрыла водолаза-разведчика, чуть не оторвав от дна.
Оглянувшись, Федоров заметил две черные головы своих напарников и повернул налево, держа курс прямо в середину недостроенной пристани.
