Внутри "Энтерпрайза" было все тихо, как в плавающем гробу. Куда бы мы ни заходили: на новую палубу или в следующий коридор – всюду нас встречала холодящая душу картина из беспорядочно лежащих на полу членов команды, захваченных врасплох предательством Морни; большинство их теперь находилось по правому борту благодаря нашей удачной проделке с "Королем" и тяговыми лучами. "Энтерпрайз" был не только пуст. Хуже – он находился в коме.
Из- за меня путешествие по кораблю стало похожим на блуждание в лабиринте. Куда бы мы ни поворачивали, двери оказывались закрытыми или заклиненными, турболифты скрипели и царапали стены шахт, их двери отказывались открываться: автоматика не пускала внутрь пассажиров, рисковавших надолго застрять между палубами. Система контроля за безопасностью корабля работала безупречно и отказывалась принимать гостей в тех отсеках, которые теперь стали опасными для пребывания людей.
Хуже того – я не чувствовала присутствия капитана Кирка. Здравый смысл подсказывал мне, что он здесь: я ведь видела, как его и Спока транспортировали на корабль. Но… у меня не было ощущения, что капитан на борту. Но где же он? Неужели Морни в порыве очередной непредсказуемости высадила его где-нибудь еще из-за страха, что он будет мешать ей, пытаясь вернуть свободу себе и членам своего экипажа? Возможно, он тоже подвергся действию газа вместе со Споком, ведь это могло понадобиться ей затем, чтобы весь Звездный Флот находился под впечатлением того, каких знаменитых заложников ей удалось заполучить?
Мы продолжали брести по чреву корабля, а я продолжала поиски капитана Кирка, полагаясь на собственную интуицию и удерживая себя от желания поделиться своими мыслями с Сардой. Вулканцы и так считают людей не слишком сообразительными, и мне бы не хотелось лить воду на эту же мельницу. В конце концов, нам перестали попадаться лежащие на полу члены команды, и мы подошли к шахте прямого турболифта к мостику. Заглянув внутрь трубы, мы не увидели кабинки, и мне показалось, что, открыв дверцу, мы сразу же провалимся в бездну.
– Дезинтеграторы к бою, – скомандовала я. Оружие мы достали практически одновременно.
– Устанавливать режим легкого удара? – спросил Сарда.
– Нет, тяжелого.
Я еще раз осмотрела свое оружие и тут же окунулась в поток воспоминаний. Я понимала, что Сарде не совсем ясно, почему меня мучают сомнения, а у меня самой еще не было четкого ответа на этот вопрос, мои пальцы на переключателях дезинтегратора показались мне чужими. Еще три добавочных щелчка – и предохранитель поставлен в положение "уничтожение, или дезинтеграция".
– Уничтожение? – спросил он. Я даже не поняла, удивлен мой спутник или разочарован. Его не было с нами в тот момент, когда капитан Кирк заставил меня поверить в особую важность нашего задания, в то, что для его выполнения любая отдельно взятая жизнь при необходимости должна быть решительно брошена в жертву. В том числе и моя собственная. Вот и подошло время испытать на себе эту суровую правду.
Сарда оставил свой дезинтегратор в режиме ударов. Такое его поведение мне даже нравилось. Это входило в мои планы.
Но, несмотря на убежденность, такая постановка вопроса заставила меня обдумать его снова и принять во второй раз не очень приятное решение.
– Я еще раз напоминаю о серьезности момента, – сказала я ему. Миссия прежде всего.
Никому из нас это не нравилось. Многие вещи еще требовали своего выяснения. Вздохнув, я поднялась и направилась к турболифту мостика. По пути к мостику мы оба молчали, стоя по разные стороны кабинки лифта. Слова потеряли свой смысл. А мои мысли были уже внизу.
Двери с шипением раскрылись. С боевым криком я выскочила наружу, за мной – Сарда.
Несколько человек остолбенело уставились на наши дезинтеграторы.
Я прицелилась и выстрелила. Один из охранников Морни громко закричал и упал на пол в облаке света и дыма. Я повернула свой дезинтегратор в сторону Морни, готовая к новому убийству.
Первый голос, обратившийся ко мне, показался нам странно знакомым. Мы переглянулись. Я уже давно его не слышала, но все же не со всем забыла, – Снова вы! – вспыхнуло лицо Бомы под покровом глубокого смущения.
Профессор Морни ухватилась за перила лестницы, ведущей наверх, и пристально посмотрела на него.
– Помните, я говорила вам, что кто-то проник на территорию, пытаясь освободить Сарду? – хрипло произнесла она.
Бома нахмурился.
– Но вы же не сказали мне, что это она. Я бы смог тогда дополнительно предупредить вас.
– К чему? Кто она такая?
Бома покачал головой.
– Но вы же не хотели знать об этом.
Было очень трудно поверить, что этот человек является конструктором того злосчастного дредноута, который мог поставить всю Галактику на грань войны, что этот хладнокровный обманщик прикинулся желающим помочь Звездному Флоту и умудрился завладеть командирским креслом "Энтерпрайза" нейтрализовав газом всю команду. Я продолжала держать все это в памяти, чтобы не расслабиться.
