Бог Ярости полностью

Но после меня у него никого не было.

От этой мысли я с наслаждением прижимаюсь к его прессу. Никто не может прикасаться к нему, кроме меня.

Его звуки желания — мои.

Его тело — мое.

Он весь мой.

Я тяну зубами за шнурок на его шортах и смотрю на него снизу вверх.

У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что его глаза темнеют от безумного вожделения, когда он смотрит на меня.

— Чертовски красив.

Мое сердце стучит громче. Я скучал по этим словам и по этому взгляду. Мне чертовски не хватало, чтобы на меня смотрели так, будто он действительно считает меня красивым.

До него я даже не задумывался о том, что могу быть красивым.

Сохраняя зрительный контакт, я развязываю шнурок и стягиваю с него шорты.

И черт возьми.

Он без нижнего белья. Конечно. Это же Николай, и у него сильнейшая аллергия на одежду.

Я опускаюсь на колени между его ног и сжимаю в кулаке его твердый член, двигая по нему вверх-вниз в медленном ритме.

— М-м-м… — звук, который он издает, делает меня чертовски жадным, и мой член утолщается в шортах. — Ты стоишь на коленях.

— Для тебя.

— Для меня. Мне нравится, как это звучит, — его пальцы путаются в моих волосах. — Подавись моим членом. Сделай его небрежным и мокрым, чтобы я мог трахнуть тебя.

— Зови меня «малыш», — я провожу языком по его головке, дразня пирсинг и слизывая сперму.

— Скучаешь по своему прозвищу?

Я сжимаю его, пока он не начинает стонать, но не уверен по какой причине — от удовольствия или от боли. С Николаем легко может быть и то, и другое.

— Скажи это, — я говорю вокруг его головки, всасывая ее внутрь, а затем обхватываю пирсинг зубами.

— Перестань дразниться и возьми мой член в рот, малыш.

Меня пробирает дрожь, и я вбираю в себя как можно больше его длины, до самой задней стенки горла, и заглатываю его проколотую головку.

Николай ругается длинными, нечленораздельными фразами, и я сжимаю его яйца.

— Уммм, — стону я, когда он утолщается у меня во рту.

— Господи, блять, малыш. В твоем рту так чертовски хорошо…

Я лижу его быстрее, вооружившись знаниями, которые накопил за все это время. Николай обожает, когда ему отсасывают, но есть еще кое-что, от чего он приходит в восторг.

Я выпускаю его член, дергая пирсинг зубами, прежде чем с хлюпаньем отпустить.

Мои глаза встречаются с его полуприкрытыми.

— Эй, Нико?

— М-м-м? Почему ты остановился?

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня в горло.

Его глаза слегка расширяются, а затем наполняются извращенным желанием и чем-то еще, что я не могу определить.

— Ебанный пиздец, — он сжимает в кулак мои волосы и откидывает голову назад. Я подчиняюсь ему, губы приоткрыты, а пальцы все еще сжимают его яйца. — Ты самый горячий парень, которого я когда-либо видел.

Черт возьми.

Он серьезно.

Почему…?

Прежде чем я успеваю подумать, он входит в мой рот до самого горла. Я расширяю и разжимаю челюсти, чтобы он мог войти как можно глубже. Я очень горжусь тем, что у меня нет рвотного рефлекса.

Я хочу доставить ему такое же сильное удовольствие, какое он доставляет мне.

— Долбанный ад. Ты так хорошо принимаешь мой член. Мне чертовски нравится, как ты заглатываешь мою головку… — его бедра двигаются взад-вперед, ударяясь о диван, пока он трахает мое горло.

Он берет и берет, а взамен дарит мне самый прекрасный вид.

Его лицо.

Мне нравится, что из-за меня он выглядит воодушевленным, кайфующим, как будто он, как и я, зависим от безумного трения, которое возникает всякий раз, когда мы соприкасаемся.

— Открой рот шире, малыш. Вот так… Господи, блять… Мне нравится, как ты задыхаешься от моего члена. М-м-м…. Ты скучал по этому?

Я киваю, но не уверен, что это заметно из-за его жесткой хватки на моих волосах.

— Хорошо. Потому что я скучал по твоему красивому маленькому личику, когда твой рот набит мои членом.

Мой собственный член течет в шортах от его грязных слов.

Его ритм становится диким, пирсинг ударяется о заднюю стенку моего горла с каждым толчком. Давление нарастает в затылке, но мне плевать. Я принимаю все, что он дает. Мне это нужно.

Он мне нужен.

Сперма и слюна собираются у меня во рту, и я глотаю так, как ему нравится, заставляя мышцы моего горла сжиматься вокруг его головки. Его рык — музыка для моих гребаных ушей, поэтому я делаю это снова, и он крепче сжимает мои волосы, запутывая их так же сильно, как путает всю мою жизнь.

— Тебе нужно прекратить это, или я кончу тебе в горло.

Я сжимаю его яйца, подразнивая его и пытаясь подтолкнуть к краю. Я и сам уже близок. Когда он кончит, мне нужно будет только погладить себя несколько раз, и я кончу вместе с ним.

Внезапно Николай вытаскивает свой член из моего рта, и я вынужден выпустить его.

Мои легкие горят от резкого притока воздуха, и я задыхаюсь, сглатывая густой воздух.

— Почему… не останавливайся…

— Я люблю твой рот, но мне нужно кончить в твою задницу, малыш, — он рывком поднимается, отбрасывает шорты, и вот он уже стоит передо мной во всей своей красе.

Ах, блять.