– Якуруту, – прошептал Айдахо, припоминая старые легенды о похитителях воды. Он оглянулся, пытаясь отыскать в местности следы хребтов, скал и дюн, но тщетно. Видны были только два старика с безмятежными лицами, которые вместе с Инмейр приближались к орнитоптеру. На мужчинах были надеты поношенные брюки и рубашки. Оба были босы.
– Ты знаешь это место? – спросила Сиона.
– Только его древнее легендарное название, – признался Дункан.
– Говорят, что здесь водятся привидения, – проговорила Сиона, – но я в это не верю.
Инмейр остановилась перед Айдахо и сделала знак старикам подождать.
– Квартиры здесь бедны, но подходят для ночлега, – доложила она, – но вы можете остановиться в одном из частных владений.
Произнося последние слова, Инмейр оглянулась на Сиону и вопросительно посмотрела на девушку.
– Это мы решим позже, – ответила Сиона и взяла Айдахо под руку. – Мы с командиром прогуляемся по деревне и осмотрим окрестности. Здесь очень красивый вид.
Инмейр хотела что-то сказать, но промолчала.
Айдахо без сопротивления позволил Сионе провести себя мимо двух стариков, которые во все глаза смотрели на них.
– Я пошлю с вами двух человек, – крикнула им вслед Инмейр.
Сиона остановилась и оглянулась.
– Разве в Гойгоа небезопасно?
– Здесь очень тихо, – заговорил один из местных стариков.
– В таком случае нам не нужна охрана, – решила Сиона. – Пусть гвардейцы лучше охраняют орнитоптер.
Она повела Айдахо дальше.
– Ладно, – сказал Айдахо и высвободил руку. – Так что это за место?
– Ты скоро убедишься, что от древнего Шулоха не осталось и следа. Эта деревня очень подходит для отдыха. Райский уголок.
– Ты что-то задумала, – сказал Айдахо. – Скажи, что именно:
– Я часто слышала, что гхола очень любят задавать вопросы, – ответила Сиона. – Но сейчас я тоже хочу кое-что выяснить.
– Даже так?
– Каким человеком был в твое время Лето?
– Какой Лето?
– Да, я забыла, что так же звали и его деда. Естественно, я имею в виду нашего Лето.
– Он был тогда ребенком. Это все, что я могу о нем сказать.
– Устное Предание гласит, что в этой деревне родилась одна из его первых невест.
– Невест? Я думал…
– Тогда он еще обладал человеческим обликом. Это было после смерти его сестры, но до того, как он превратился в червя. Устное Предание, кроме того, говорит, что все его невесты исчезли в казематах Цитадели и с тех пор их никто не видел живьем, только на голограммах. В течение же последних тысячелетий у него не было невест.
Тем временем они вышли на небольшую площадь в центре деревни – квадрат земли со стороной не более пятидесяти метров с огороженным прудом посередине. Сиона села на этот парапет и, хлопнув по нему ладонью, предложила Айдахо сесть рядом. Дункан огляделся, отметив, что люди следят за ним из-за опущенных занавесок, а дети указывают пальцами и перешептываются. Он обернулся к Сионе, но остался стоять.
– Так что же это за место?
– Я уже сказала тебе. Кстати, я хочу знать, кто был Муад’Диб.
– Это был друг, о котором может мечтать каждый человек.
– Значит, Устное Предание говорит правду, хотя оно же утверждает, что его наследники создали деспотию, а это звучит довольно зловеще.
Он натянуто улыбнулся, обдумывая возможные мотивы Сионы. Казалось, она ждет какого-то очень важного события, ждет с волнением, может быть, даже со страхом, не лишенным, впрочем, какого-то восторженного оттенка. Но больше никаких намеков не было. Все это пока походило на обыкновенную светскую болтовню, она просто занимает время, но до каких пор и что за этим последует?
Его размышления были прерваны топотом бегущих ног. Айдахо обернулся и увидел ребенка лет восьми, который изо всех сил бежал к ним по боковой улочке. Босые ноги малыша взметали фонтанчики пыли, а вдалеке слышался громкий голос матери, которая звала сына вернуться. Ребенок остановился в десяти шагах от Айдахо и уставил на него такой напряженный, алчущий взгляд, что Дункан ощутил внутреннее неудобство. Этот ребенок казался очень знакомым, еще дитя, но в его чертах угадывался мужчина – высокие скулы, курчавые темные волосы, складка над бровями. На мальчике был надет синий, вылинявший от многочисленных стирок комбинезон, сшитый, впрочем, из хорошего, добротного и прочного материала.
– Нет, ты не мой отец, – объявил ребенок. Повернувшись, он опрометью бросился прочь и вскоре исчез за углом.
Айдахо, нахмурившись, взглянул на Сиону, боясь задать вопрос, который вертелся у него на языке:
