Лестница заскользила вдоль стены, и Сергей почувствовал, как что-то в нем оборвалось. Ломик выпал из руки и упал вниз. Сергей схватился руками за ручку на двери, пытаясь удержать равновесие. Что-то затрещало, и Сергей с ужасом увидел, как из прогнившего дерева, вылезают шурупы, которыми была прикручена ручка. Еще немного, и чертова ручка окажется у него в руках. Это будет не большим утешением для Сергея, когда он будет лететь вниз, считая секунды до столкновения с землей. А потом… что же, незадолго до этого ты представлял что будет, когда семьдесят килограмм живой плоти соприкоснутся с холодной утоптанной землей.
Хотя нет, возможно, тебе даже не будет больно. Просто вспышка, и… тишина. Холодная, вечная…
Ну, уж нет. Сергей затаил дыхание. Ну же, черт тебя раздери, держись. Словно услышав его мольбы, лестница остановилась. Осторожно, сантиметр за сантиметром, стараясь не делать резких движений, Сергей принялся подтягивать ее ногами, держась при этом за злополучную ручку. Та потрескивала, словно протестуя против подобного обращения. Выровняв лестницу, Сергей на некоторое время застыл, восстанавливая дыхание. Теперь спуститься вниз, и забыть про все эти шалости с непослушной дверкой.
Перекладина, еще одна… и еще… Спрыгнув на землю, Сергей с ненавистью посмотрел вверх. Дверь казалось, ухмылялась, дразня своей недоступностью.
Сергей сжал кулаки, чувствуя, как в нем просыпается доселе незнакомая ярость. Ярость, от которой хочется выть и крушить все вокруг. Багровая ярость, она затопила естество, проникла в мысли и чувства, добавила кровавых оттенков…
Стоп, парень! Остановись пока не поздно. Тебе показалось мало того, что ты только что чуть не сорвался с этой гребаной лестницы, чуть не рухнул вниз мешком дерьма? Ты хочешь, чтобы все твои страхи вверху враз стали самой, что ни на есть реальностью?
Тебе захотелось немного боли? Или ты соскучился по тишине?
Голос в голове увещевал, просил успокоиться.
— Иди к черту! — пробормотал Сергей, переполняясь холодной решимостью. Он стиснул зубы, и наклонился, чтобы подобрать ломик.
А теперь наверх! Пускай трещит гнилая лестница, и дверка вверху ухмыляется щербатыми трещинами на потемневшей от непогоды деревянной поверхности, он поднимется и вышибет все это дерьмо, к чертовой матери, и потом, когда остатки гнилья будут отброшены, прочь, он заберется на чердак, и встанет в проходе, обводя взглядом победителя все то великолепие, что станет доступным взору.
Сергей небрежно схватился рукой за лестницу. Никуда она не денется, это его дом, и он сам будет решать, что и как ему делать. Если понадобится, он будет руками ломать неподатливое дерево, вырывать проклятую дверь из проема, вгрызаться в нее, пробираясь туда, куда решил.
Теперь вставить лом. Лестница шелохнулась. Сергей качнулся, и схватился покрепче за ломик. Дернуть, как следует, и…
Лестница снова поползла в сторону. Давай же зараза…
Сергей дернул ломик, дверь затрещала. Он снова воткнул лом, в расширившуюся щель. Надавил. Он вырывал петли из косяка, куда они были когда-то вкручены. Проржавевшие шурупы гнулись, с неохотой отпуская свою добычу. Сергей дергал ломом, не обращая внимания на то, что лестница угрожающе накренилась так, что еще немного, и представление будет закончено.
НУ, ДАВАЙ ЖЕ!!!
(Гребаная, гребаная, гребаная тварь!)
Ломик вырвал петли, и дверь недовольно скрипнув, поддалась. Одновременно лестница резко ушла в сторону, скользя вдоль стены. В последний момент, Сергей сумел рвануть дверку, и та отлетела в сторону, повиснув на одном навесе, (второй оторвался сам, когда Сергей выдирал непослушные шурупы петель). Лестница падала, и Сергей, почувствовав пустоту под ногами, схватился за порог открывшегося дверного проема. Он повис, ощущая боль, в ободранных коленях (шуба, которой были покрыты стены дома, была похожа на огромную, в сотни раз увеличенную наждачную бумагу, и Сергей с тоской понял, что любимым джинсам, пришел конец), и радость о того, что он сумел победить треклятую дверь. Лестница свалилась на землю, ломаясь от удара с противным треском, сбив ветки с вишни, растущей неподалеку.
Сергей попытался подтянуться. Совсем одно дело, делать это в спортивном зале, на турнике, когда в любой момент можно спрыгнуть, и отойти, виновато улыбаясь (ну не вышло, бывает…), и совсем другое, когда под ногами несколько метров высоты, и любая промашка чревата неприятными последствиями.
Он забирался на чердак, словно альпинист на горную вершину, тянулся изо всех сил, отталкивался ногами от стены, подтягивался, упираясь локтями, вползая в благословенную полутьму чердака, где пахнет пылью и птичьим пометом.
Ну что же, парень, ты своего добился. Хочется надеяться, что оно того стоило, и награда, которую получает смельчак, прошедший все испытания, окажется достойной потраченных усилий.
Сергей упал на пол, и хрипло рассмеялся.
(Еще немного и пришлось бы вспомнить про славные деньки, проведенные на больничной койке, и это в лучшем случае, поверь парнишка-Сергей)
