— Оно видит меня! — Непонятно кому шепчет Мария Сергеевна, но существо вновь обращает внимание на ее двойника.
Мария Сергеевна в ужасе смотрит, как длинные костлявые руки тянутся к той, что сладко спит, не зная о своей участи.
— Хей-хо! Хей-хо!!! А парень — этот я!!! — внезапно кричит существо и хватает спящую за горло.
Мария Сергеевна вздрагивает и кричит от страха, даже не думая о том, что существо заметит ее — оно поворачивает голову, и лучи света падают под стол, освещая притаившуюся там девочку. Кривая усмешка трогает тонкие, похожие на черви, губы существа.
Оно заметило ее!
Существо хрипло смеется, и сжимает руки. Спящая на кровати женщина дергается в конвульсиях, задыхаясь. От нее до стола, под которым спряталась Мария Сергеевна при желании можно дотянуться рукой, и она кричит, зная, что будет следующей. Как только существо закончит все свои дела, оно тотчас же примется за нее.
(Это точно, девочка, будь уверена, только подожди чуть-чуть, самую малость… Я уделю тебе немного своего драгоценного внимания…)
Стены вращаются, пол становится на дыбы. Дом словно сжимается, чтобы раздавить ее…
Дикий крик разрывает легкие, выбрасывает из кошмара.
— Мама, мама… Что с тобой?
Это Надежда прибежала в библиотеку, и встревожено склонилась над ней. Муж Марии Сергеевны вбежал следом за дочерью, и они разогнали ночную тишину своим присутствием, разорвали паутину сна, в котором чуть не осталась испуганная женщина.
Мария Сергеевна задыхалась, словно пробежала не одну сотню метров, и суетящиеся пятна в глазах, не собирались принять знакомые очертания дочери и мужа.
Сергей вскочил, с трудом выбираясь из кошмара, в котором сплелись прошлые воспоминания и привнесенный сладкой мутью сна, звон колокольчиков.
Он потянулся рукой, чтобы убедиться, что жены нет рядом, выполз из кровати, накинул халат. Где-то раздавались бормотание и шушуканье. До него донесся взволнованный голос супруги. Она что-то спрашивала, где-то рядом озабоченно бубнил тесть.
Сергей нашел их в библиотеке. Теща сидела на кровати, держа руку у сердца. Ее грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию. Похоже, любимой теще приснился дурной сон. Только и всего…
И вообще, к чему вся эта суматоха. Сергей стоял у входа в библиотеку, нехорошая улыбка слегка тронула губы.
(Да провались она к черту, эта толстая дура…)
Словно услышав его мысли, Мария Сергеевна повернула голову, и Сергей почувствовал, как их соединила тонкая струна, которая слегка завибрировала и лопнула с тихим укоризненным звуком.
Во взгляде Сергея было что-то такое, от чего хотелось забиться в самый дальний угол комнаты, только чтобы не ощущать пронзительную силу карих глаз. Он склонился над ней, и Мария Сергеевна вцепилась руками в край одеяла, словно это могло помочь. Она попыталась встретить взгляд зятя, но прежде стальная воля, оказалась похожей на проржавевший лист металла, в котором тут и там, зияют многочисленные дыры, ощетинившиеся острыми краями, с отпадающими чешуйками ржавчины.
Она отвела взгляд.
(Да он издевается над тобой. Сраный молокосос — он словно знает, что происходит после того, как сон проникает в явь, и Сонька-дремка навевает сладкие, или не очень, сны)
Сергей улыбнулся, обнажив зубы. Этот день ознаменовался чередой маленьких побед, на пути к успеху, и кто знает, что там, за алой чертой…
Потом все разошлись по комнатам, и Мария Сергеевна с опаской тронула выключатель, ощущая, как вместе с темнотой приходит незнакомое доселе чувство опасности…
Надежда уснула первой, а Сергей еще некоторое время ворочался, устраиваясь удобнее. Что-то беспокоило его, — не иначе, ожидание перемен.
(Отличных перемен, Сереженька…)
Он лежал, вслушиваясь в темноту. Часы, что стояли на шкафу тихонько тикали, отмеряя мгновения, приближая полночь. Самое время, чтобы слышать…
(Колокольчики, их звон — резкий, сбивающий с ног…)
…как тихонько сопит жена, прижимаясь к тебе своим теплым, некогда желанным телом. Как храпит тесть, в зале, забывшись на неудобном, проваленном диване. Как в библиотеке ворочается теща, которой должно быть снится что-то неприятное.
Это особое время. Когда день ушел, и еще не скоро наступит утро. Время считать мгновения, проваливаясь в сон, уходя в другую реальность, так непохожую на эту.
Время уходить в туман сновидений.
Брести по колено в мутной воде, покрытой тонкой пленкой небытия, слушая тихий звон.
(Так звенят колокольчики, висящие на двери)
Ты привык слушать их, так давай, раскрой свои уши, парнишка!
Колокольчики, наполнили смыслом окружающую мглу, их звон, казалось, растянулся во времени, словно играла заезженная пластинка, которую пустили с замедленной скоростью. Вспышки света, кадры, вырезанные из старой фотопленки жизни. Вот мама, протягивает торт, с двенадцатью свечками, под шум и радостный смех друзей, сидящих рядом за столом. Сейчас они допьют крем-соду и веселой гурьбой вывалятся на улицу лепить снежную бабу, и строить крепость. Сейчас, вот только чуть-чуть.
Звонкая тишина, наполненная ожиданием, и…
