Михаил Сергеевич, не знаю, как это сделает Господь, но Вы обязательно прочтёте это письмо, и дойдёт оно до вас в то время, когда сердце ваше будет открыто. Пусть это будет вам свидетельством, что нет для Него ничего невозможного.
Итак, сказано в Библии: «Всякая власть от Бога». Это значит, что и данная вам – тоже от Бога. Он допустил её.
Задумайтесь, к кому принадлежите вы – к тем, кто считает, что они произошли от обезьяны, и потому не хотят знать никакой Библии или к тем, кто верит в разумное начало сотворения мира, верит в библейские истины.
Чтобы не делали лидеры, от них не зависит история развития человечества. Истинная история – это та, что предсказана Христом.
Он сказал, что после тысячелетий рассеяния, у евреев будет государство. И мы видим, что существует Израиль на маленьком клочке земли, окружённый со всех сторон врагами, существует по Его Слову. Он сказал, что в последнее время будут войны, моры, глады, землетрясения по местам, в то время, как все будут твердить: мир и безопасность. Он сказал, что Евангелие будет проповедано по всей земле. И оно будет проповедано открыто в Советском Союзе. И никакая сила не может помешать этому. Разве мог всё это предсказать просто человек?»
Всё время, пока читал, меня неотступно преследовала мысль: «Согласиться дописать и подписать это письмо или нет».
Несколько дней назад у нас произошёл, пожалуй, первый за всё время нашей дружбы с Сашей неприятный разговор.
– Прими крещение Святым Духом, сказал он. – Это дар, тебе принадлежащий. Когда ты заговоришь языками, почувствуешь в себе великое обновление, радость, покой. Ты будешь полностью принадлежать Христу, исполнять Его волю.
«Полностью принадлежать Христу, – повторил я мысленно, и сразу же вспомнил, что недавно прочитал книжку, автор которой тоже призывал совлечь своё я и полностью довериться Христу. – Да, но это, значит совершенно не иметь своей воли, фактически, зачеркнуть себя».
Тревога и какая-то тоска охватили меня: «Добровольно сделать это? Всю жизнь строил планы, карабкался изо всех сил всё выше и выше. И всё это было на основании моего я. Был уверен, что способнее многих и многих. И вот теперь надо всё это заживо похоронить. Нет, не могу этого сделать! А если принять крещение Святым Духом, тогда от меня, вообще, ничего уже не будет зависеть».
– Я верю в крещение Святым Духом, говорение иными языками, – ответил я Саше, – и просил Господа дать мне этот дар. Но когда Он мне его даст – это его дело. Ведь ты тоже не можешь поднять руку, как Пётр, чтобы Святой Дух покрыл всех окружающих и исцелил их. Я тоже могу сказать, прими этот дар, он твой. Но если Иисус его не даёт, значит, ещё не время, значит, он тебе ещё не доверяет этот дар.
Разговор был неприятным. Саша как будто требовал чего-то, а я не мог понять, как это сделать своими силами.
И вот теперь это письмо – как практическое продолжение нашего спора. Выходит, если он говорит языками, то Дух открывает ему что-то недоступное мне, и я должен его слушать.
– Как ты считаешь, надо ещё что-то дописать? – прервал мои мысли Саша.
Говорил он, как обычно, тихо, но от этой тишины исходила сильнейшая волна, которая ни за что на свете не позволила бы задать ему вопрос: «А ты сам, без меня, почему не отправишь? Меня уже достаточно учили, чтобы с властями не связываться».
Чувствовал, стою перед какими-то духовными испытаниями. Если бы раньше кто-то предложил написать такое письмо, мгновенно отказался, а сейчас задумываюсь. А хочет ли Господь, чтобы я это сделал? Вот ведь Саша не боится, а я сомневаюсь, боюсь.
– Не могу тебе ответить сразу, мне надо подумать, – говорю я.
– Конечно, подумай, – соглашается Саша.
Через некоторое время он уходит, и я остаюсь один.
Постепенно мысли возвращаются к проблеме, которую должен решить сегодня.
Несколько дней назад встретился с приятелем Толей, с которым недавно так лихо прокатились по Ярославскому шоссе и которого мои друзья по сауне прозвали Дынькой. Мы предварительно договорились, что он купит у меня кое-что. Расплатившись, Толя сказал:
– У меня есть один знакомый, могу привести тебя к нему. Ты продашь ему товар, получишь от него деньги, пересчитаешь, а когда вернёшься домой, денег у тебя совсем не окажется или будет только половина. Готов поспорить на тысячу рублей, ты ничего не заметишь.
– Спорить не буду, – не раздумывая, ответил я, – но совершенно не представляю, что кто-либо может проделать такой номер со мной.
Затем взял у его жены кое-какие вещи для себя.
– Деньги потом отдашь, если вещи подойдут, сказал мне Толя. – Сначала примерь дома всё как следует.
Приехав домой в прекрасном настроении, разделся, принял душ. Потом обнаружил, что денег, которые дал мне Толя за товар, нет. Несколько раз пересмотрел все места, куда мог их сунуть, мысленно дважды проехал в такси до своего дома. Во всех деталях вспомнил наш разговор и решил, что это просто розыгрыш с его стороны. Набрав номер его телефона, полушутливым, полуизвиняющимся голосом спросил:
– Старик, мы, вроде, так не договаривались. Ты говорил, что половина денег останется.
