– Черт возьми, полегче, чувак, – сказал Мультик. – Он постоянно нам помогает. И хочет стать одним из нас. Клайд всегда приводил разных людей!
– У него были мозги, он умел выбирать. Ты ему не ровня.
– Да нормальный Джимми парень, правда, Торч?
Торч кивнул.
– Вот видишь, даже Торч со мной согласен.
– Торч согласится, даже когда на его глазах его собственную бабушку зажарят и сожрут. Я отпустил вас ненадолго – и какой херни вы успели наворотить?
– С той ночи мы решили не возвращаться в дом. Ты послушай, – Мультик склонился к Брайану. – Еще спасибо мне скажешь. Этот парень – тюфяк, простофилька. Он нас просто боится. Хочет, чтобы мы его за друга держали, – мы и держим пока. Расстраивать нас он не станет, чтобы мы на его подруженьке не отыгрались. Да, мы не говорили ему, что обычно делаем, но я вроде как намекнул.
–
– Говорю тебе, он нормальный. Одним человеком больше. Это же неплохо.
– С его прихвостней мы можем нажить проблем.
– Для девки она вполне нормальная.
– Черт возьми, Мультик, почему ты просто не дал объявление в клятую газету?
– Он нормальный! Будет чудить – сам его распишу. Хоть здесь и сейчас. Если он тебе не понравится, я ему яйца отрежу и запихну в глотку его девке. Ты только скажи. Можешь не знакомиться с ними, если не хочешь. Просто скажи «убей их», я пойду туда и убью. Ты теперь главный. Как скажешь, так и будет.
– Давай я гляну на них.
– Конечно. Если они тебе не понравятся, просто дай мне знак. Ты скажешь, и я все сделаю. Торч мне поможет. Ты же с нами, Торч?
Торч кивнул.
Мультик задрал свою толстовку. Нож был заткнут у него за пояс джинсов.
– Просто дай знак, Брайан.
– Хорошо. А теперь давай познакомимся с Джимми и его прихвостней.
– Ее зовут Анджела.
– Меня не волнует, как ее зовут.
– Ну, я просто говорю.
– Не надо ничего говорить, Мультик. Ты сходишь за умного, когда молчишь.
– А, хорошо, все, молчу. Я тупой, да.
Они подошли к машине. Задняя дверь открылась, и вышел долговязый парень с прыщавым лицом. Темноволосая девушка – действительно, ничего – юркнула за ним.
– Голубки, – цыкнул зубом Брайан.
Ответа на выпад не последовало. Анджела обняла Джимми за талию.
– Ты из латиносов, что ли? – спросил ее Брайан.
– Да, наверное.
– Наверное? Отвечают да или нет.
– Да.
– Хотите в нашу компанию?
– Да, – сказал Джимми, – хотим.
– А ты чего отмалчиваешься? – спросил Брайан Анджелу.
Она взглянула на Джимми.
– Конечно, хотим.
– Мы тут не в бирюльки играем. Вы в курсе?
– Да, в курсе.
– Не играете по нашим правилам – удобряете своими тушками центр поля.
– Мы…
– Я достаточно ясно выражаюсь?
– Да, – сглотнув, кивнул Джимми, – мы поняли.
– Это хорошо, потому что в нашей команде вам может достаться любая из позиций. Первая база, ловец, шорт-стоп. Как скажу я – так и будете играть. Понял?
– Понял, – закивал Джимми.
– А ты? – Брайан стрельнул глазами в Анджелу.
– Поняла, – ответила она. – Сделаю все, что Джимми скажет.
– Сделаешь все, что
– Обязательно, – сказал Джимми.
– Хорошо. Очень хорошо. Приятно видеть девушку, знающую свое место в жизни. И напоследок, не вздумайте нас за дураков держать. В случае чего вы нигде не спрячетесь и никакая полиция вас не защитит.
– Заметано, – сказал Джимми.
– Значит, вы двое в деле. Теперь – обратно в машину. Мне нужно поболтать с моими парнями.
Джимми и Анджела спрятались в «шевроле». Брайан с Мультиком и Торчем пошли на середину лужайки.
– Ну, что думаешь? – спросил Мультик.
– Пусть будут. Но ты за ними следи. Если надумают стучать на нас копам или еще какой-нибудь фортель выкинуть, я из твоих причиндалов глазунью с сосиской себе приготовлю, лады?
– Они не настучат. Мы будем следить за ними, правда, Торч?
Торч кивнул.
– Я рассчитываю на вас, ребята. Пока исчезните до двадцать восьмого. Готовьте дробовик и кучку ножей. Обязательно нужны острые ножи. Я вырежу этой клятой училке сердце.
– Мы достанем ножи.
– Идите и доставайте. А мне спать давно пора, утром в школу.
– В школу?
– Да, в отличие от вас, ребята, люди знают, что я жив, и я рискую нажить проблем, не пойдя в школу. На мне никаких подозрений висеть не должно.
Мультик пожал плечами:
– Я думал, тебя исключили.
– Пока нет. Мать за меня вписалась.
– Дерьмово дело.
– Двадцать восьмого – мой последний учебный день. А после мы поставим на уши всю страну, клянусь вам.
– Мы в деле.
– Вот и славно. Теперь – пропадите.
Прошло больше недели, прежде чем полиция нашла мать Брайана зарезанной в своей постели. Ее хватились только потому, что соседи стали жаловаться на вонь. Она жила на пособие, и у нее не было друзей – только сын, поэтому никто не обеспокоился.
Как показала экспертиза, она была убита ранним вечером 28-го числа. На стене в ее спальне было кровью написано лаконичное послание:
28 октября, 23:30
