«Подготовка командного состава в частях стрелковой дивизии в течение мая – июня месяцев не проводилась. Непосредственно виновен в этом командир дивизии полковник Рогов, который допустил грубую ошибку. Надо твердо понять, что участие стрелковых батальонов на оборонных работах дает командирам частей и подразделений возможность больше заниматься своей личной подготовкой и проводить большее количество командирских занятий, чем это установлено.
Указанные ошибки в действиях командиров частей и соединений показывают, что немалое количество командиров живет и работает старыми порочными методами, совершенно не понимая современной международной обстановки, не понимая главного, что именно сегодня, как никогда, мы должны быть в полной боевой готовности. Этого многие командиры не понимают. Но это надо всем твердо и ясно понять, ибо в любую минуту мы должны быть готовы к выполнению любой боевой задачи.
Подготовку проводить без шума, спокойно, скрытно, но работать надо день и ночь, ночь и день…»
Последний абзац Голубцов написал, слегка умерив бурю чувств; вспомнил, как посетовал однажды командир 1-го стрелкового корпуса генерал Рубцов: «У меня нет ни одного командира полка с академическим образованием. Все скороспелки – из батальонных командиров повылуплялись».
Оставалось утешаться только тем, что не он, генерал Голубцов, готовил эти дивизии к боям, он принял их такими, какими они уже были. Но это слабо его утешало. Как не утешала и мысль, что подобная «боеготовность» была и в дивизиях других армий. Кто и когда почитал в Красной Армии время боевой подготовки священным и неприкосновенным? Оно раздергивалось на всевозможные другие горящие дела. Противник де подождет, а сейчас главное подготовить казармы и городки к посещению очередной комиссии из округа или из Москвы.
Кто и когда давал личное время для изучения опыта других армий, для повышения своего оперативно-стратегического мастерства ему, генерал-майору Голубцову? Только бумаги, бумаги, бумаги, бесконечный поток бумаг, от которого он иногда просто шалел…
Своего адъютанта капитана Василия Горохова Голубцов привез в Белосток из Москвы. Знал его еще в свою бытность командиром 22-й стрелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа. Именно тогда толковый проворный, как и все ярославцы, лейтенант Вася Горохов стал не просто ближайшим помощником комдива, но и знатоком его души, исполнителем всех служебных указаний и житейских пожеланий.
Бумаги, бумаги, бумаги… А еще звонки, звонки, звонки – из штаба округа, из Генштаба, из наркомата, от соседей из Бреста и Гродно… Звонки из штабов корпусов и укрепленных районов… Из обкома и исполкома… Где взять время хотя бы на то, чтобы вдумчиво прочитать то или иное распоряжение, ту или иную директиву?
Какие знания вынес из академии, с теми и служи, никаких обновлений больше не будет.
Как командующий армией генерал Голубцов имел право поднять по боевой тревоге только одну дивизию. А надо бы хоть раз поднять корпус и вывести его в поле, на позиции. Нельзя. Немцев всполошишь. Подъем корпуса по тревоге – это прерогатива командующего округом. Но генерал армии Павлов ни разу не поднял в 10-й армии ни одного корпуса. Да и в других тоже не поднимал. По той же причине – не спровоцировать бы немцев. Вот уже точно, завелась в ЗОВО болезнь «немцебоязнь». В зачаточной форме она была в виде боязни разозлить немцев, дать повод к безрассудным действиям. Потом, когда разыгрались первые бои, «немцебоязнь» приобрела совершенно другой характер – стали бояться немецких танков, самолетов, парашютистов, диверсантов…
Еще в академии, будучи доцентом на кафедре армейских операций (Павлов не раз подтрунивал над ним по поводу его доцентства), Голубцов сделал себе выписку из совсекретного «Акта о приеме наркомата обороны СССР С.К. Тимошенко от К.Е. Ворошилова от 7 декабря 1940».
Чтобы никто не подкопался, что он нарушает режим секретности, Константин Дмитриевич озаглавил документ так: «Состояние китайской армии по данным разведупра». Кое-какие выдержки из этого акта он читал своим слушателям, надеясь, что суровые обвинительные строки заставят их серьезнее отнестись к боевой готовности своих будущих полков и дивизий. Сам же не раз приходил в ужас от того, что столь честно и беспощадно были обозначены все застарелые язвы РККА. Прошли полгода, но ничего в «китайской армии» не улучшилось. Да разве можно было за считаные месяцы перестроить, переучить огромную массу вооруженных сил?
Он зачитывал этот документ будущим командирам полков и дивизий на лекциях:
«Главнейшими недостатками в боевой подготовке китайской армии являются:
1) низкая подготовка среднего командного состава в звене рота – взвод и особенно слабая подготовка младшего начальствующего состава;
2) слабая тактическая подготовка во всех видах боя и разведки, особенно мелких подразделений;
3) неудовлетворительная практическая полевая выучка войск и неумение выполнять то, что требуется в условиях боевой обстановки;
