— Нет, нет, все так и было, — защищал Сулла советник.
— Сейчас всех покусаю, — "пригрозил" я.
Все засмеялись.
После ужина я вызвался проводить Седрика до общежития.
— Ты не взял свой меч.
— С оружием в гости ходить не принято, — объяснил дракон.
— Умеешь трансформироваться в высшую форму?
— Нет и никогда не смогу.
— Почему? — я удивился.
— Потому, что полукровка.
— Расскажи историю своей семьи, если можешь.
Седрик нежно улыбнулся, вспоминая:
Моя мама чистокровный вампир, была раньше замужем за одним из телохранителей Лорда. Мой отец торговец, у которого целая сеть магазинов по всей стране. И вот, чтобы расширить ассортимент товаров стал сотрудничать с вампирами. Однажды он встретил девушку. Она ему понравилась, поэтому повел себя довольно грубо, чтобы скрыть смущение. За те слова, что он сказал, девушка скрутила парня так, что тот даже дышать не мог. Тогда дракон окончательно влюбился. Отец каждый день приходил к ней, ухаживал, смешил, дарил подарки. В конце концов, он увел девушку у мужа и женился на ней. Они до сих пор живут как молодожены. Если дракон ненавидит — это вечность. Я родился и жил в окружении любви и достатке, поэтому твоя история поразила меня до глубины души.
— Объясни.
— Впервые, я увидел тебя на арене. Это был самый смертельный и красивый танец, какой мог существовать среди вампиров. Позже я увидел смертельное пламя, потом лед, а потом ты ответил на вопросы. Неделями ходили истории о принце — мученике, который ради мести заключил договор со смертью. Тобою восхищаются, тебя боятся. Все думают о том, как бы увидеть молодого Лорда. Мои однокурсники узнали, что ты ходишь гулять в сад после обеда. Мы пошли и встретили этих "красных". Ариэль захотел выгнать нас, а дальше ты вмешался. Это была восхитительная сцена, полная остроумия и силы. Я не мог не познакомиться с тобой.
— Другими словами, ты мною восхищен и поэтому следил.
Седрик покраснел и спросил:
— Почему ты так решил?
— Потому, что за мной следить сможет только тот, кто обладает защитой от Разума на уровне мастера.
Дракон от смущения остановился и закрыл лицо ладонями. Меня это позабавило. Я взял его руки и отвел от лица.
— Тебя мама научила мечом драться? — неожиданный мой вопрос отвлек дракона.
Я отпустил его руки, и мы пошли дальше.
— Да, но мне легче было с одним мечом работать, чем с двумя.
— Мне не с кем тренироваться. Ты не против составить мне компанию?
— С удовольствием, — дракон улыбнулся.
"Его улыбка очаровательна" — подумалось мне.
— Завтра, после ужина приходи на арену.
— Я приду, обязательно, — пообещал дракон и быстро ушел вперед.
Я сидел на скамье под деревом и размышлял о том, что хочу соблазнить Седрика. Надо же, он следил за мной, а я и не заметил. Неизвестность волнует. Хотелось бы мне почувствовать, что значит любовь дракона — вечность.
И тут до меня доходит, что я тут не один. Наблюдатель сидел на дереве и вовсю глазел на меня.
— Дракончик, спрыгнуть сможешь?
— Смогу, но не хочу, — ответил дракончик.
— А что ты хочешь?
— Поймай меня, я буду прыгать, — мальчик тут же спрыгнул, не проверяя, ловлю я его или нет.
Пришлось поймать. Это был не безызвестный любопытный дракончик.
— Почему не в общежитии?
— А я сбежал. Я часто так делаю.
— Почему?
— Мне скучно, все такие правильные. Учатся только тому, что дают, а не тому что надо, — дракончик сел рядом со мной и долго рассматривал меня.
Я тоже посмотрел на него: темные волосы завязаны в маленький хвостик, голубые красивые глаза даже в темноте светились интересом, обаятельный, симпатичный ребенок. На нем был серый теплый комбинезон.
— Вы не злитесь, что я не вежлив с вами?
— Нет, а должен?
— Нет, вы не можете злиться на такие глупости.
— Вот ты сам и ответил.
Мальчик замолчал, от счастья.
— Тебе весело с ребятами? — прервал я тишину.
— Да, в общежитие мы придумываем разные шутки над девочками, а они потом нам мстят.
— А почему ты каждый раз сбегаешь, когда они начинают шутить?
— Потому, что они счастливы и не знаю, что реальность не игра, — тихо ответил дракончик.
— Никто в этом мире не похож, даже родственники отличаются друг от друга. Бывает, что посторонний незнакомец лучше родных людей поймет тебя. И на зло каждый реагирует по разному. Вот я радуюсь всему, что вижу. Я бы смеялся с ребятами над шутками и придумывал месть девочкам.
— Почему?
— Потому, что никто не отнимет мой смех. Никто не сумеет сломать меня. Я так решил, но если придется, я стану убийцей ради жизни народа или любимого. Я пожертвую любимым, если это спасет тысячи людей. Я испачкаюсь в грязи, если это спасет кого-то. Но в итоге я встану, помоюсь и пойду с ребятами смеяться. Ты меня осуждаешь?
— Нет, потому, что ты сильный. Ты можешь сбросить грязь с себя, а я нет, — и мальчик заплакал. Я посадил ребенка к себе на колени и обнял его.
Если честно, то я прочитал его, но некоторые истории должны быть произнесенными вслух.
Он плакал, обнимая меня дрожащими руками. Сквозь слезы он стал рассказывать:
