Я сел на стул, попил прохладный чай, мне долили горячий, поставили тарелку с тем, что было похоже на пирожки, оказались с мясом, а рядом соус из лука. Рядом сел Освальд и тоже стал есть, задумчиво глядя на меня. Пирожков было много. Я съел почти все, старичок не возражал, наоборот радовался такому аппетиту ангела. Типа не брезгую угощением. Потом мне показали комнату, где я могу поспать: маленькая, с низкой широкой кроватью.
— Белье чистое, — предупредил Освальд.
— Буду знать, — отозвался я.
Меня оставили одного. Возле дома еще какое-то время ходили молодые люди, надеясь увидеть посланника. Я, не раздеваясь, лег на кровать. Все же есть, кого спасать на этой планете. Думаю, что на другом континенте, где проживали победители войны, тоже не будет того хаоса и анархии, которые я наблюдал на северном континенте.
Утром, впервые за три дня, чувствовал себя выспавшимся и отдохнувшим. Встал, ополоснулся водой из умывальника, допил остатки вчерашнего чая. Решил прогуляться по спящей деревне. Навесил иллюзию Оскара, "надел" теплый воздушный кокон и вышел за дверь. Вид открывался восхитительный.
Холмы, недалеко текла река. Дом главы поселка возвышался над деревней, открывая вид на каменистую площадь внизу с небольшой церквушкой. Я спустился к ней. Черная остроконечная крыша заканчивалась крестом из нержавеющей стали. Дверь из металла была высокой, смотрелась массивно, но она была приоткрыта. Я вошел через щель и оказался в помещении с деревянными скамьями. Свет струился сквозь витражи с изображением людей. В конце стояла статуя женщины в длинных каменных одеяниях со сложенными ладонями скромно и величественно смотрела на меня. Свечи стояли на каменном столе и горели, оживая лик божьей женщины. Я был заворожен, чувствовалось, что раньше место освещала магия Света, но сейчас ее остатки сохранились в стенах, в дереве и камнях церкви. Понятно, почему так легко местные жители восприняли меня. Они все еще питались остатками Света, который не закончатся еще лет сто. Именно горящие свечи показали мне, что какими бы ни были люди, есть те, ради которых можно совершать подвиги.
Я просто обязан восстановить вселенную, избавиться от хаоса и установить равновесие Света и Тьмы. Возможно, именно посещение этой церквушки в глубине бывшей страны укрепило мое решение стать кем-то большим, чем просто полубогом, с неоформленной до конца магией различного спектра.
Я вернулся в дом. Освальд уже умылся и был одет в клетчатую рубашку и выцветшие джинсы. Он радостно похлопал меня по плечу, и стал разжигать печь.
На завтрак мне приготовили кучу кукурузных лепешек, пюре из бобов, жареные яйца, соус и колбаски. Сладкий чай завершил мою трапезу.
Я уже стал прощаться с хозяином дома, но он не позволил уехать мне без гостинцев. Потом старичку стали звонить по телефону, спрашивая можно ли прийти в гости. Люди цепочкой стали приходить, принося с собой глиняные кувшины с молоком, кессарии, завернутые в пакеты, бутылки с желтой жидкостью с таинственным названием текила. К обеду я еле отбился от всех приглашений, уложил подарки на правое сиденье, накинул подаренное пончо и сел в машину. Еще долго местные жители меня провожали, передавая эстафету другим поселениям. Весь путь я лечил и восстанавливал природу, грамотно распределяя мощность своей магии. Я больше не тратил силы на воздушный кокон, только включил гравитационный пояс.
Через несколько недель, я снова летал в невидимом диапазоне. Пришлось оставить машину из-за того, что попал в зону джунглей. С ними мне было на удивление легко. Восстанавливать практически было нечего. Только немного усилить их свои собственные свойства, опустив на них временной кокон. Подождав час, я снял его и удовлетворенно кивнул. Амазонка полностью восстановилась. Остальные страны Южной Америки не исследовал.
Океан предстал передо мной величественным, но пустым. Не плавали по нему корабли, не сверкали своими спинами млекопитающие. Несколько больных чаек сидели, нахохлившись на маслянистых камнях. Берег заполнен различным мусором, кое-где лежали прибитые волнами черепа. Ну, очистить десятки километров уже не проблема. Я вытянул вдоль западного берега свой темный туман. Вот теперь можно стоять на берегу без отвращения.
Я взлетел над поверхностью воды и полетел на запад. Чтобы окунуться в воду я включил пояс и ушел на дно, так как не хотел бороться с давлением воды. Магический локатор включился легко, открывая передо мной тайны дна. Глубина, которая простиралась подо мной, была темной. До дна было примерно четыре сотни метра, такова глубина материковых шельфов.
