— Привет, сестрёнка. Чего здесь забыла?
— Тебе забыла отчитаться. — хмуро ответила она. — Иди, куда шёл.
— Дак я и пришёл. До вас с братцем мне нет дела, интересно лишь сокрушить дядю.
— Годы идут, а ваши отношения всё не меняются. Прекратите себя вести как дети малые. — примирительно улыбнулся Аполлон.
— Аид, я закончила с последними штрихами хранилища. — вышла к нам Богиня мудрости. — Проверь и заверши своей магией. Привет, Арес.
— Кажется, у нас сегодня намечаются семейные посиделки. — заметил я, наблюдая за собравшимися.
— В другой раз, милый, у меня дела в Афинах. — потрепала меня за щёку Афина.
— А я не горю желанием сидеть за одним столом с Аресом.
— Взаимно, стерва.
— Ну, а у меня скоро съёмка. Ещё загляну на неделе. — помахал рукой Аполлон, и все трое растворились в воздухе.
Я же потянулся, разминая мышцы:
— Наконец-то стало тихо!
— Ты чего такое делаешь, едрёна вошь! Я тебе как показывал как надо! — заорал где-то в глубине дворца Егорик.
— Или не стало… — грустно вздохнул я и подошёл к Лие и Рею, которые разговаривали неподалёку, в последнее время эти двое неожиданно успели сблизиться, что не могло меня не радовать. — Я отлучусь в пещеру для пересчёта.
— Надолго? — спросила девушка, отвлекаясь на меня.
— Не знаю. Думаю, пока не закончу с первыми людьми.
— Поняла, к ужину тебя не ждать.
— Прости-прости!
— Возьми рацию, вдруг что-то случится. — попросила она, и Рей хмуро кивнул в подтверждении её слов.
— Я же скоро вернусь, что может произойти?
— Да не с тобой, а здесь. — закатил глаза самурай. — Вдруг ещё кто-то из Богов надумает сунуться.
— У всех дела, так что вряд ли…
— Аид!
— Ладно-ладно! — я продемонстрировал ему рацию и повесил её на шею. — Всё, я пошёл.
— Удачи. — улыбнулась мне Лия.
Лодка Харона довольно быстро показалась на горизонте, и я, как обычно, зашагал к ней по воде, ступая на борт.
— Снова за душами? — спросил он, уже привыкший к тому, как часто приходится меня возить.
Впрочем, в последнее время лодочник сильно не возмущался, так как я попросил Егорика и его сформировавшуюся бригаду быстренько сообразить небольшие причалы, а архитекторам дал задание спроектировать что-то посерьёзней. Харон, конечно, и раньше мог спокойно передвигаться по гнилым доскам, но внимание ему льстило, так что отношение ко мне начало меняться в лучшую сторону.
— Как бы так сказать… Я веду подсчёты.
— Подсчёты?
— Создаю каталог всех душ.
Он непонимающе хмыкнул:
— И зачем это тебе?
— Чтобы не забыть никого. Ни одна маленькая душа не должна предаться полному забвению. Ты ведь и сам понимаешь, что не каждый человек в своей жизни оставляет значимый след в сердцах других, кто-то, всеми забытый, умирает в полном одиночестве, никто никогда не вспомнит о нём. Так пусть хотя бы в компьютере Бога смерти, он найдёт своё место в бесконечном архиве.
— Как трогательно… Если бы настоящий Аид хоть чуточку походил на тебя, мы бы не пришли к такому плачевному состоянию.
— Аполлон сказал, что мне всегда было плевать на Богов и людей, ты тоже такого мнения?
Он лишь пожал плечами и ответил:
— В конечном счёте, маленькая душа, если тебе удастся полностью наладить работу архива, ты будешь единственным, кто не будет туда внесён.
— Полагаю, так и будет.
— Тебя не страшит забвение?
— Мёртвому мне уже не будет до этого дела, а правду никто никогда не узнает.
— Ты прав, маленькая душа. Не узнает.
— Но пока я здесь, хочу закончить всё, что в моих силах.
— Я дам совет. — внезапно заметил лодочник. — Я не должен этого говорить поскольку всё, что происходит за пределами Стикс, не моя забота, но тебе стоит обратить внимание на Тартар. Четыреста лет назад ворота были приоткрыты, мне неизвестно, что произошло, но я точно помню, как всего лишь на мгновение ощутил всю злобу и отчаяние, рвущееся из них, одного этого было достаточно, чтобы даже я испугался.
— Спасибо, я приму к сведению и займусь этим в ближайшее время.
— Проверь свою голову, маленькая душа, возможно там есть ответы на все вопросы.
— Некоторая часть воспоминаний стёрта, я не знаю, что там было. Очередной депрессивный эпизод или открытие врат Тартара.
— Вот как. Что ж… Тогда тебе стоит довериться своей внутренней силе, не зря мойры выбрали именно тебя.
— Вы считаете, что причина, почему я решился на этот шаг куда глубже, чем желание покоя?
— Я ничего не считаю. Я просто лодочник. — вновь подчеркнул он. — Но поверь мне, эти старухи не стали бы делать что-то без особого умысла. Их желание потакать прихоти Аида было обусловлено куда большим, чем просто праздное любопытство. А сейчас, твоя остановка. Будь добр, доведи души до пещеры.
— Увидимся, Харон.
— График ты знаешь.
