— Я видел твои способности ещё в уэко мундо. Удивительно, но ты подобно квинси поглощаешь духовные частицы, чтобы поддерживать свою нынешнюю форму, — если бы не маска, то Айзен бы уже улыбался. — Одна беда. Мы теперь не в уэко мундо. Мир живых куда беднее. Одинокий король в чужой стране — не лучше самого невзрачного крестьянина, — предатель потянул свободную руку к голове Баррагана, создавая кидо. — Уставший и истекающий кровью. Умри, мой старый враг.
Луизенбарн судорожно схватил уже вторую кисть Соуске. Казалось, что это лишь предсмертные трепыхания в страхе погибели. Так он думал, находя подобное донельзя забавным. Поэтому появившаяся ухмылка на лице короля стала ошеломительным сюрпризом.
— Попался… — одними губами прошептал он, когда вдруг заклинание пришло в действие.
Сила духа проистекает из нескольких особых «органов», расположенных по центру груди и живота. Сон души — это источник духовный силы и звено цепи — её усилитель. Основа основ. Но помимо них есть точки, которые позволяют эту силу выпускать и контролировать. Находятся они в области запястий. Уязвимое место, которое так и говорит — первым делом отрубайте руки! Собственно, Барраган не мог отрубить Айзену руку на данный момент, но он мог воздействовать на данные точки своим фуллбрингом, чтобы «забить» этот канал контроля энергии своей реацу.
А всем известно, что когда давление в условных трубах нарастает слишком сильно, то происходит…
— Бум, — король почти рассмеялся прежде, чем конечности Айзена взорвались огромным количеством реацу.
Он уже слабо представлял, что с его телом случилось. Боль как-то отошла на второй план. Но вот конечности Соуске буквально разорвало, как и область вокруг него. Уже секундами позже, лёжа на остатках какого-то здания, он вспомнил битву с Бьякуей. Ту самую, где ему пришлось пережить тысячу порезов. Сейчас было нечто подобное. Он влил буквально все свои силы, чтобы нанести вред Айзену. У него не осталось ничего, даже на защиту не хватило. Тело перемололо едва ли не фарш. Но победа стоила того. Он выживет и сможет восстановиться, а вот Соуске уже нет…
Ещё более чудовищная реацу вдавила и так неспособного пошевелиться короля в землю. Он даже не мог дышать. А затем он услышал мерные шаги. Топ, топ.
— Неплохая попытка. В очередной раз благодарю за своё очередное возвышение, — кокон бывшего капитана разбился. Он был по-прежнему в плотных белых одеждах. Его каштановые волосы сильно отросли, а глаза изменились. Вместо карего цвета радужка стала белой, а белок окрасился в зловещий пурпурный. — Я опасался, что несовершенство хогьёку не позволит мне сломить пределы, но всё вышло совсем наоборот. Немного нестабильно, но вполне терпимо.
— Ха… — король выдохнул, у него уже не оставалось сил, чтобы как-то ответить.
— Честно говоря, ты действительно меня порадовал. От закостенелого меноса до существа, единолично сломившего границу между человеком и пустым. Я бы с удовольствием посмотрел бы на твоё дальнейшее развитие, но… — Айзен вогнал свой меч прямо в сердце, импульсом реацу разрывая и его, и лёгкие в клочья, — Мне жаль. Тебе нужно умереть, это лучший для тебя исход. Спи спокойно, бог-король уэко мундо, — это было последнее, что он услышал, ибо Соуске новым ударом пробил его череп, окончательно лишая всяких шансов на спасение.
Тело судорожно дёрнулось в предсмертных конвульсиях, а затем…
Уже пришла смерть.
Первый бог пал.
От рук Айзена Соуске — богоубийцы!
Когда всё пошло не так? Может в тот момент, когда он начал видеть духов? Или когда стал временным синигами? Куросаки Ичиго не был дураком. Он подмечал все странности. Странность в том, что в нём таилась сила жнеца душ. Странность в том, что у него обнаружилась и сила пустого. Просто все делали вид, будто это норма. Кроме старосты, который во многом помог Ичиго. Староста, который оказался перерождением древнего правителя местного чистилища пустых. Самый ужасный, как казалось, враг для обычных душ оказался… хорошим другом.
И тем ужаснее он себя чувствовал, стоя над телом друга, убитого Айзеном.
— Кх-х!.. — он сжал зубы до скрежета, до треска. Ещё немного и те переломятся. Кровавое зрелище тела Орихары, чьё лицо замерло в некотором покое пробуждали нечто злобное внутри. Не «пустого» внутри. Его собственный гнев.
Ичиго… защитник… который не смог.
— Мне жаль, — голос отца звучал глухо, будто не знающий какие слова вообще произносить в таком случае. Да и надо ли?
Дурак-папашка сейчас показался в истинном облике, проливая свет на тайну происхождения Ичиго. Его отец был синигами. Хотя почему «был»? Он сейчас одет как синигами, у него имелся занпакто и реацу. Они вместе смогли отбиться от Гина, но не смогли остановить Айзена, даже объединившись с пришедшими на помощь Урахарой и Йоруичи. Они были избиты как дети.
Киске хранил молчание, прикрыв часть мрачного выражения лица собственной шляпой. Йоруичи трясло от бессильного гнева. Она же была его учителем и они много общались.
Никто не говорил.
Вряд ли такой высокомерный гад как Орихара бы порадовался прощальным словам.
