Глава Ордена Белхадана осекся, потому что тут Базел прыснул. Сэр Вейжон едва не рассвирепел, хотя на лице у Конокрада было ясно написано, что он изо всех сил борется с подступающим смехом. К сожалению, борьба была неравной. Брандарку удалось превратить свой смех в приступ кашля, который казался почти натуральным, а вот Базел удержаться не смог. Он хватался руками за живот, и все его гигантское тело сотрясалось.
Через несколько секунд он овладел собой, утер слезы и помотал головой настолько энергично, насколько позволял ему низкий потолок.
– Прошу меня извинить, сэр Чарроу, надеюсь, ты меня простишь. Мой отец как следует проучил бы меня за подобный смех. Но я смеялся вовсе не над тобой, я просто представил, как бы он стал посвящать кого-нибудь в рыцари. Видишь ли, градани не часто сталкиваются с подобными явлениями.
– Значит… – Вейжон не верил собственным ушам. Он пытался сдержаться, но, казалось, его язык ему не повинуется. Он услышал, как его голос задает вопрос: – Ты вообще не рыцарь?
Он едва не сорвался на крик, словно ребенок, которому взрослый сейчас сказал нечто такое, что никак не может быть правдой. Лицо его налилось краской, в горле запершило. Он пожирал Конокрада глазами, не в силах заставить себя понять, что избранник Томанака может оказаться не посвященным в рыцари. Что он может не быть хотя бы послушником, как сам Вейжон!
– Если только мой язык не наплел иного, это именно то, что я пытаюсь донести до вас все это время, – произнес Базел.
Вейжон в первый раз услышал в его голосе угрожающие нотки.
– Но… но…
– Замолчи, Вейжон! – Сэр Чарроу оборвал Вейжона с несвойственной ему резкостью. Отблеск настоящего гнева в карих глазах наставника впечатлил Вейжона как ничто другое, заставив его умолкнуть.
– Прости меня, принц Базел, – произнес он, склонив золотистую голову.
– Ладно, забудем, – отозвался Базел через несколько томительных мгновений.
Чарроу с облегчением выдохнул.
– Благодарю тебя за терпение, милорд, – произнес он торжественно. – Как ты, должно быть, уже догадался, у нас в Ордене просто не знают, как обращаться к избранникам-градани. Полагаю, что Бог хотел… удивить нас, сообщив мне о твоем приезде.
– Точно! Он большой мастер на подобные шутки! – согласился Базел со смешком. – Я со своей стороны могу добавить, что от меня он тоже кое-что утаил. Прежде всего само существование Ордена Томанака. Я знаю о том, кто вы и чем занимаетесь, не больше чем Пурпурные Лорды – о милосердии.
– Он не сообщил тебе об Ордене? – Даже Чарроу был ошеломлен, а Базел передернул плечами. Пожилой рыцарь смотрел на него несколько минут, очевидно обдумывая услышанное, потом покачал головой. – Хорошо! Вижу, нам есть о чем поговорить, милорд. Однако сначала пусть Вейжон проводит тебя и лорда Брандарка в ваши комнаты. Когда вы разместитесь, прошу вас пожаловать в библиотеку, и я попытаюсь рассказать вам то, что Он не счел нужным вам сообщить.
Час спустя Вейжон, снявший кольчугу и облаченный только в рейтузы и тунику, домашний наряд рыцарей Ордена (правда, его одежда была пошита из тончайшего шелка), вел Базела и Брандарка в библиотеку. Показав градани предназначенные для них комнаты, Вейжон воспользовался паузой, чтобы привести свои мысли хотя бы в подобие порядка. Его лицо сохраняло озабоченное выражение, пока он брел по каменным коридорам до библиотеки, но в общих чертах он примирился с самой идеей существования избранника-градани. С этим, как ни больно признать, неотесанным, необразованным избранником-градани, чья речь звучала так же курьезно, как речь крестьян, работавших в поместьях Алмерасов. Он знал, что это не должно иметь для него значения, если это не имеет значения для Томанака. Однако это имело значение, и как бы он ни старался, он не мог избавиться от сожаления, что такая милость растрачивается на подобную личность… и презрения к этой личности, на которую расточается божественное внимание.
А еще был этот товарищ Базела. Судя по всему, Брандарк был грамотнее Базела. Действительно, его речь походила на речь образованных жителей Империи Топора. Ему не хватало аристократического лоска, с каким говорил сам Вейжон, но его речь была лучше, чем, например, речь сэра Чарроу. Несмотря на это, Вейжон сомневался, что должен проводить к капитану и Брандарка. Сэр Чарроу пообещал многое объяснить Базелу. Но это не значит, что он собирался знакомить с порядками Ордена чужака.
К несчастью, Базел не собирался расставаться с Брандарком, равно как и второй градани не видел причин, мешающих ему пойти с другом. И снова Вейжон поймал себя на том, что делает что-то такое, чего никогда не стал бы делать, если бы не безмолвный приказ этого невероятного существа, которое Томанак счел достойным стать его избранником.
