– Может случиться и такое, сэр Чарроу, но я не стану к этому стремиться. Я сказал самому себе, что буду делать то, что делаю, только потому, что сам так решил, потому что это кажется мне правильным. И я не стану никого «вести» за собой туда, куда, возможно, меня зовет всего лишь собственная твердолобая гордость!
– Возможно, поэтому он и выбрал именно тебя, – спокойно заметил Чарроу. Несколько секунд он выдерживал яростный взгляд Базела, потом улыбнулся и снова налил вина.
– Я рассказал тебе самое основное об Ордене и о том, какое отношение он имеет к тебе, – продолжал он более легким тоном. – А вот и подробности: нас возглавляет сэр Терриан, рыцарь-генерал Ордена, на данный момент включающего в себя девяносто шесть домов. В каждом доме находится не меньше пяти рыцарей-компаньонов со своими оруженосцами и от трех до пяти рыцарей-послушников. Это необходимый минимум. Чаще всего их бывает гораздо больше, как, например, в нашем доме в Белхадане. Здесь есть я – рыцарь-капитан, четверо рыцарей-командующих, тридцать один рыцарь-компаньон, все со своими оруженосцами, двенадцать рыцарей-послушников и еще две сотни простых братьев, которые в бою выступают в качестве тяжелой кавалерии. Кроме того, еще десять рыцарей-компаньонов и пятьдесят братьев сейчас отозваны на границу с Вондерландом, где все обстоит… не так хорошо, как здесь, во Фрадонни. Наш дом несколько больше других домов, поскольку значение Белхадана для Императора…
Базел Бахнаксон откинулся на спинку скамьи, потягивая вино и слушая, как сэр Чарроу расписывает масштабы и устройство Ордена. В нем начало закипать возмущение, подогреваемое безрадостным ощущением, что у него нет выбора. Чарроу ясно дал понять, что возможности отказаться от общения с Орденом Базел лишился в тот миг, когда согласился служить Томанаку как его избранник. Было слишком поздно отказываться от власти, которую навязывал ему Чарроу, но, вслушиваясь в голос капитана, он явственно ощущал на себе взгляд Вейжона Алмераса. Совершенно очевидно, что далеко не все братья Ордена воспримут его появление так же легко, как это сделал глава дома.
– Похоже, ты удобно устроился, – заметил Брандарк, покачиваясь на задних ножках кресла. Ноги в новых башмаках он водрузил на стол, который Базел поставил прямо перед очагом, руками он поглаживал лежащую у него на коленях балалайку. Сэр Чарроу, точнее, госпожа Кворель, хозяйка дома, хотела разместить прибывшего гостя в больших комнатах, но Базел категорически отказался. Последние полгода он провел в основном на улице, и теперь небольшое помещение обещало ему именно то чувство безопасности и удобства, о котором он мечтал. Кроме того, он продолжал испытывать неловкость от своего статуса в Ордене.
– Чудесно, когда есть крыша над головой и снег не падает. Здесь очень уютно, – отозвался Базел, отрываясь от точильного камня, на котором он тщательно обрабатывал кинжал. Меч, лежавший на столе, не требовал заточки. Градани все еще находил это неестественным, и хотя он относился к оружию с благоговением (при этом слове он поморщился), его радовала возможность сосредоточиться на обычной стали.
– Было бы еще лучше, если бы не твои новые братья, да? – Брандарк задал вопрос не своим обычным насмешливым тоном, а почти сочувственно. Базел помрачнел, его уши согласно опустились.
– Точно. Сказать по правде, я не знаю, что с ними делать. Такое впечатление, будто они все еще пытаются понять, что же Он имел в виду. Этот напыщенный чистюля Вейжон не единственный, кто усложняет ситуацию, но он хотя бы не скрывает своих чувств. Я уверен, что Йорхус и Адискель так же недовольны моим присутствием, как и он, хотя у них для этого меньше причин. Хуже то, что они старше его и выше по званию. Если они начнут распускать слухи, настраивая людей против меня, а я думаю, что именно так они и сделают, они могут причинить нам немало вреда. Вейжон умудрился выставить себя сейчас таким дураком и привлечь к себе столько внимания, что даже сэр Чарроу не заметил намерений этой парочки.
– Гм. – Брандарк оттолкнулся ногами от стола и закачался взад-вперед, глядя в пламя камина. Он напряженно размышлял, не выпуская из рук балалайки. Базел прав насчет Вейжона, который открыто совершил против него злобный выпад, но сам Кровавый Меч не обратил большого внимания на сэра Йорхуса и сэра Адискеля. Теперь он укорял себя за невнимательность. Йорхус и Адискель, оба, были рыцарями-командующими, четвертым и пятым в доме Белхадана. Пущенные ими слухи могли принести больше вреда, чем все страстные речи пылкого молодого человека с уязвленным самолюбием. Пусть сам Брандарк ничего не заметил, но он достаточно хорошо знал Базела, чтобы заподозрить, будто Конокрад выдумывает себе врагов. Он никогда не грешил этим, даже в Навахке.
