— Пожалуйста. Они были
Все тепло покинуло комнату, и я прижала пальцы к холодному железу вокруг моего горла. Красивое? Это то, что она увидела?
Я опускаю руку.
— Темный Бог. Я его пленница.
Улыбка на лице Селены растаяла.
— Что ты имеешь в виду? Я подумала, что по тому, как он смотрел на тебя…
Я впилась ногтями в ладони, затем встретилась с ней взглядом.
— Он похитил меня. Как бы сильно ты ни боготворила его, в моих глазах он монстр.
Может быть, какая-то маленькая часть меня настаивала, что это уже не совсем так, но я все еще видела разрушение в Мэджик-Сайд каждый раз, когда смотрела в эти ледяные голубые глаза.
— Я… я не знала. Прости.
Повисло неловкое молчание, пока она продолжала расчесывать мои волосы.
Ее запах подсказал мне, что она не шутила, но я знала, что ей было больно слышать правду. Она явно боготворила его, как и все в деревне. По крайней мере, она не пыталась убедить меня, что я все неправильно поняла, или что он был каким-то рыцарем в сияющих доспехах или непонятым святым.
Она яростно замахала щеткой.
— Может быть, после того, что ты сделала сегодня, он отпустит тебя. Он относится к нам, как к своим детям. Я могла бы обратиться к нему с петицией от своего имени и от имени моего брата…
— Нет, — тихо сказала я. — Я ценю это, но он ясно изложил нашу сделку. Я могла бы спасти эту деревню в одиночку, и этого никогда не было бы достаточно. Пока я не вылечу его, он никогда меня не отпустит. Проблема в том, что я не думаю, что смогу это сделать. По крайней мере, не навсегда.
Она уперла руки в бока.
— Тогда чем я могу помочь?
Я слабо улыбнулась ей.
— Я не знаю.
Она сорвала пробку с другой бутылки медовухи и наполнила мой бокал.
— Ну, тогда я начну с того, что сделаю так, чтобы ты выглядела неотразимо, и угощу тебя своим крепчайшей медовухой. И с этим всем, у него не будет другого выбора, кроме как отпустить тебя, когда ты попросишь его.
— Подожди, ты пытаешься заставить меня заслужить свободу или назначить мне свидание?
Селена достала коробочку с косметикой и поставила ее на стол.
— Ты и так восхитительна, но немного пикантности никогда не повредит образу.
Пока она вытирала мне щеки, мои мысли путались. Я ценила все, что она делала, но он никогда бы просто так не согласился меня отпустить. Я должна была найти свой собственный выход.
— Ты упоминала, что в этом городе есть портал. Он ведет в Мэджик-Сайд? — спросила я.
Она приостановила свою работу и снова взглянула на меня в зеркало.
— Он ведет только в город, но там есть порталы, которые ведут в места по всей Стране Грез… и даже в реальный мир. Твой мир. Может быть, ты сможешь найти путь туда.
Луч надежды расцвел в моей груди.
— Не могла бы ты показать мне, где он находится и как им пользоваться?
Она сглотнула и кивнула.
— После того, что ты для меня сделала, я готова на все.
Мой желудок сжался, и я грустно улыбнулась ей, когда реальность поразила меня.
— Спасибо, но я не должна была спрашивать тебя об этом. Он, вероятно, посадил бы в тюрьму любого, кто помог мне. Или он может даже убить их. Я не хочу подвергать тебя опасности.
— Ты спасла меня и моего брата.
Я положила руку ей на плечо.
— Я знаю, и я не хочу, чтобы вся эта тяжелая работа пропала даром. Я даже не знаю, почему я вообще думаю о бегстве. Ошейник заколдован. В тот момент, когда Темный Бог заметит, что я ушла, он воспользуется им, чтобы вернуть меня обратно. Я застряла, пока не найду способ снять его.
Селена поджала губы, подводя контур моих глаз.
— Я хочу помочь. Первый шаг, я познакомлю тебя с Сигрун — провидицей. Она будет сегодня вечером на пиру и всегда рада помочь в обмен на бутылку медовухи.
— Но пошла бы она против Темного Бога? — спросила я.
Селена усмехнулась.
— Думаю, да. Она любит создавать проблемы. Тебе нужно встретиться с ней, чтобы понять.
32
Погребальные костры ярко горели в сгущающихся сумерках. Поднимающиеся ленты дыма уносили мертвых в преисподнюю, где они присоединялись к стаям призраков.
Путешествие было сопряжено с опасностями, но я пообещал главному распорядителю облегчить им проход через подземный мир. Это означало, что позже вечером мне придется заключить сделку с Открывателем Путей — холодным и расчетливым ублюдком богом.
Тихие рыдания, смешанные с запахами березы и костей, были свидетельством моей неудачи. Я прибыл слишком поздно. Я был слишком снисходителен к фейри по ту сторону границы.
Как будто это было своего рода искуплением, я сам рубил деревья для погребальных костров. Лисам-оборотням потребовалось бы слишком много времени, чтобы собрать достаточно дров, и мне нужно было справиться со своим гневом, прежде чем он поглотил меня.
