Что ты делаешь? Целую любимую…
Что же ты делаешь? Целую любимую…
Что же ты делаешь…?
«И не догонят нас не боль,
Не молва, не стыд.
А что грешили мы с тобой.
Так может Бог простит…»
Застонав, она опустилась на землю.
– Как же сладко… Ещё…
Её пальцы начали расстегивать пуговицы на рубашке. Я остановил её.
– Не надо. Не спеши. Всё будет…
Она встряхнулась.
– Ой, Азад, я… Я же не хотела, чтобы… Ты не думай, я же не какая-нибудь.
– Всё хорошо…
Она отодвинулась. – Ты сейчас сказал… Авеста? Это имя, кто она? Ты не думай, я не ревную, просто…
На меня смотрела кто? Я опустил голову. Брат, я думал, что ты разучился плакать.
– У нас там не было имён, только позывные. Ей было семнадцать лет и у неё были твои глаза. – Что с ней стало? Не хочешь, не говори, конечно.
– Она погибла. Я не смог её спасти…
Алиса вдруг приложила палец к моим губам
– Нет, молчи. Этого не было. Я вернулась. Я Авеста и я больше тебя не отпущу. Bijare… (Любимый (курманджи)
Что она сказала? Ты слышал. Ты понял…
«Все вы, думы, помните,
Все вы, думы, знаете,
До чего ж вы мое сердце
Этим огорчаете.
Позову я голубя,
Позову я сизого.
Пошлю дролечке письмо,
И мы начнем все сызнова…»
Я положил голову ей на колени. Она взъерошила мои волосы.
– Какой ты красивый. И как же я тебя люблю.
Она посмотрела наверх. – Странно, как будто бы…
– Что?
Алиса пожала плечами. – Не знаю. Кажется, что кто-то смотрит сверху на нас и… улыбается. По-доброму.
Она помолчала. – И пусть смотрит. Мы же ничего плохого не делаем. Да ну… Пусть завидуют.
– Лиска, можно тебя спросить?
– Рискни, а о чём?
– Кольца на цепочке…
Алиса только вздохнула
– Это память о моих родителях.
– А что случилось? Не говори, если не хочешь.
– Ох… Я никогда их не видела. Но эти кольца всегда были у меня на шее. С самого рождения, понимаешь?
Что же непонятного. Ну и нахрена ты это начал, дурак любопытный.
Алиса покачала головой.
– Говорят я в папу, такая же рыжая. А ещё говорят, что… Говорят мама у меня ведуньей, была, ведьмой что-ли…
– Ты не искала их?
– Нет. Они же всегда рядом. Вот смотри, – она показала мне кольца – на одном женское имя. Зара. А на другом мужское. Иван. Видишь? Когда придёт время это будут наши обручальные кольца. Не обсуждается, да?
– Как скажешь. Она только засмеялась. – Ну ещё бы…
Алиса откинула голову назад и зажмурилась. – Как же хорошо. Только… Азад не бросай меня, пожалуйста. Я с тобой куда угодно поеду. Честно…
Ну и… Как ты ей правду скажешь. О том что… А ведь придётся говорить, иначе неправильно будет. Как будто бы я солгу ей. Не хочу врать. Я сел.
– Алиса, помнишь ты сказала, что я из другого мира.
– Ну я же в переносном смысле это сказала. – она недоуменно посмотрела на меня. – Просто я имела в виду, что ты как-бы в этот мир не вписываешься. Как инопланетянин какой-нибудь. А что?
– Да я ведь правда из другого мира пришёл.
Она нахмурилась и шлёпнула меня по голове.
– Прекрати прикалываться, а то получишь.
– Лиска, это правда. Вот смотри. – я показал ей татуировку на левом плече.
Странно, она что, не замечала?
– Ну и что там у тебя? Донбасс – Новороссия… Что ещё за Новороссия такая? А Донбасс – это же Украина. Я географию СССР знаю. Ерунда какая-то.
– Да нет не ерунда. У нас там война идёт. Понимаешь?
Она только ойкнула. – Ты что… Мама… А как это?
– Как… Война.
– Подожди. – она вздрогнула. – И ты там воевал? Господи…
– Ну воевал это громко будет сказано. Я вообще – то журналист. Но немного пришлось.
Алиса коснулась моего лица. – Ты это немножко называешь?
– Это позже. Я в командировку уехал. В Сирию.
– Тоже на войну что ли? Охренеть…
– Ну работа такая у меня.
– Хреновая у тебя работа… Глаз там потерял?
Я вздохнул. – Освобождали город. С оператором на мину наткнулись. Его в ногу ранило, а меня…
Алиса по бабьи подперла щёку. – Ох мужики… Вечно вы приключений себе на жопу находите. С кем хоть воевал-то?
Чёрт… Теперь попробуйте объяснить шестнадцатилетней девочки из альтернативного СССР образца одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года кто такие ПСы или что такое ДАЕШ. Вот и я о том же…
– С фашистами.
– Да ну тебя. – удивилась она. – Их же уже давно победили. В каком там году? В сорок пятом же.
– Ну да. Только не всех. Повылазили.
Алиса удивилась ещё больше. – Странно. А я почему-то подумала, что у вас там коммунизм уже.
– Да какое там. – я махнул рукой. – Просрали всё к ебеням.
– Плохо. – она на минуту задумалась. – Подожди, а как ты вообще к нам попал?
Действительно, как? Надеюсь, с самого начала рассказывать не надо будет.
– Я между мирами могу ходить. Есть у меня такое.
Она почему-то восприняла это как должное. – А зачем пришел? Нет ну здорово, конечно, что ты здесь, но…
– Просто одна маленькая девочка позвала на помощь. Вот и пришёл.
Младшая, ты понимаешь, что натворила?
– Да я…
– Ты понимаешь на что его обрекла?
– Я плакала…
– Плакала она… Вот отшлепать бы тебя как следует.
– Отшлепай.
– Знаешь же, что поздно. Ладно, не реви. Может всё ещё обойдется.
Мы ещё посидели немного, помолчали. Всё ведь уже было сказано, зачем повторяться.
Неожиданно Алиса спохватилась – Слушай, обед же скоро. Да и потерять могут, наверное, а втык получать неохота. Пошли обратно.
