Друзья решительно зашагали дальше, как вдруг в противоположной стороне коридора зародился дикий, безумный по силе и ярости вопль, лавиной прокатившийся по узкому проходу. Кричала, без сомнения, женщина. Какофония звуков настигла юношей, накрыв и чуть не сбив с ног. Рей зашатался, болезненно скривился, попытался заткнуть пальцами уши и привалился к физически более выносливому виконту. Скрипя зубами, Алехандро вцепился в выпуклые заклепки, скрепляющие стальное покрытие стен, дрожа всем телом, будто осиновый лист на осеннем ветру. Его мутило, голова кружилась, а во рту появился горький привкус желчи… «Замолчи, — беззвучно умолял он, — не доводи нас до безумия». Но выматывающие душу звуки не затихали, а, наоборот, лишь усиливались, острыми шипами все глубже впиваясь в барабанные перепонки. наследнику никогда еще не доводилось переживать чего-либо подобного. Нестерпимое страдание, безумная ненависть к мучителям, страстная тоска по свободе и бешеная жажда крови — вот что слышалось в этом нечеловеческом голосе. Алехандро чувствовал: еще миг — и он тоже сойдет с ума. Он прижимался к стене с единственной мыслью — скорее бы все закончилось, скорее бы она замолчала. Своим мощным торсом виконт старался хоть немного прикрыть субтильного Рея, беспомощным клубком скорчившегося у него в ногах. И в то самое мгновение, когда силы Алехандро оказались на исходе, когда он сам почти готовился присоединиться к этому безумному гимну боли и смерти, крик неожиданно стих — так же внезапно, как и возник. Измученный физически и морально, виконт медленно сполз вниз по скользкой, восхитительно холодной стене.
С тихим стоном облегчения Рей кое-как разлепил мокрые ресницы, одновременно с этим вытирая засохшие дорожки, оставленные кровью, струившейся из носа.
— Спаси нас святая Ника, в голове не укладывается — кто это может так дико кричать? — невнятно выдавил Алехандро.
— Ламия![3]
— Ламия? Она — человек?
— Понимаешь, — Рей краем балахона отер потное лицо друга, — ее нельзя причислить к расе людей, но и животным она не является. К тому же она разумна.
— Да еще и орет так, словно с нее живьем кожу снимают, — сочувственно произнес виконт.
— Внешне ламия очень похожа на обычную женщину, но покрыта чешуей и обладает невероятной силой. Отец привез ее из какой-то экспедиции. Говорят, — тут орденец испуганно понизил голос, — что она питается человеческой кровью. Раз в месяц с нею происходят какие-то странные трансформации, причиняющие этому существу нестерпимую боль.
— Ну и ну, — недоверчиво покачал головой виконт. — Близко знакомиться с подобной тварью я отказываюсь категорически!
— И не надо: мы пойдем в инкубатор, а не в виварий.
— Куда?
— В место рождения членов Ордена!
— Святая Ника! — потрясенно охнул наследник. — Я уже сомневаюсь: можно ли выйти из этого подвала здоровым, не повредившись в уме?
— Если ты хочешь бороться с отцом и помочь Рыжей, то должен узнать все секреты Ордена!
— Ты прав, — неохотно признал Алехандро. — Идем дальше.
Хватаясь за стены и участливо поддерживая друг друга, юноши кое-как поднялись с пола.
— Ты говоришь странные вещи, — недоумевал виконт. — Рождение человека — естественный процесс. Всем известно, что для этого события нужен зрелый мужчина и женщина с плодородным чревом. Слияние двух тел, а потом девять месяцев беременности — и все, можно готовить пеленки…
— Согласен, в технике слияния с бабами ты у нас спец! — Рей иронично прервал познавательные откровения друга. — Но ты хотя бы раз видел, чтобы членами Ордена становились женщины?
— Членами — точно нет, — фривольно хмыкнул его светлость. — Но вот, возможно, лоном? Впрочем, нет, ни разу не видел и не слышал о женщинах-навигаторах. Честно говоря, в сплетни о вашем мужеложстве я тоже не верю, но, с другой стороны, Орден никогда не жаловался на недостаток молодых, крепких послушников. Так в чем же тогда дело?
— Отец неизменно скептичен по отношению к женщинам, — удрученно вздохнул Рей. — А жаль, ибо сами орденцы, особенно моего возраста, совсем не чураются девиц с улицы Зеленой Розы. Но, похоже, все мы стерильны, потому как еще не было ни единого случая, чтобы у нас рождались дети обычным, общепринятым способом…
— Я читал старые религиозные книги, упоминающие о непорочном зачатии… — Алехандро саркастично усмехнулся. — Но и этот способ для вас явно неприемлем.
— Наука может все! — Рей приглашающе толкнул очередную дверь: — Смотри!
