— Типун — это чирей? Где чирей? — испуганно вскинулась биологиня.
Феникс согнулся пополам от бурного хохота:
— Крись, ты хоть иногда о работе не думаешь?
Подруга задумчиво подергала ремешок вместительной сумки, перегруженной медикаментами:
— Да, во сне! Потому что во сне она мне снится…
— Так, ребята, хорош прикалываться! — В дверях отсека появились два новых элемента, а именно — голова нашего штурмана Змея, увенчанная пижонистой, залихватски заломленной набекрень бейсболкой с объективной надписью «I am bad», — и его мускулистая рука, размахнувшись, запустившая в нас грязной тряпкой, отвратительно воняющей какой-то машинной смазкой. — Я там, понимаешь, пуп себе срываю, пашу один, как проклятый, бот к посадке готовлю, а они тут байки травят. Закурить у кого-нибудь найдется?
— Курить — вредно для здоровья! — наставительно изрекла Крися, непедагогично складывая для штурмана красивую фигуру из трех пальцев. — Вот тебе, а не сигареты!
— Изверги, садисты, сатрапы! — нервно взвыл Змей. — Я — бессмертный! Зачем мне о здоровье беспокоиться? Мужик упахался, понимаешь, антидепрессанта просит…
— Так не того просить тогда надо, — пошловато складывая губы бантиком, глубокомысленно намекнул Феникс, — после двух-то сотен лет воздержания в криокамере!
— Ниче, будут вам антидепрессанты скоро, — ехидно утешила я, специально подстраиваясь под простецкий тон Змея. — Вот высадимся на Землю — а там, понимаешь, фронт работ по восстановлению генофонда, целина непаханая!
— Ты это серьезно, кэп? — шокированно вылупились на меня мальчишки. — А если там одни уродливые мутантки остались?
Крися сдавленно хихикнула.
— Так я вам об этом и говорю, — с серьезным видом продолжила я, незаметно подмигивая Кристине. — Генофонд восстанавливать…
Змей и Феникс обменялись выразительными гримасами. Очевидно, обоих навигаторов одновременно посетила одна и та же страшная мысль, потому что парни дружно скривились и синхронно прикрыли ладошками свое самое ценное достояние — штурманские значки.
— Нет, нам по уставу не положено с бабами шашни заводить! — торопливой скороговоркой выдал Змей, задом пятясь к дверям. — Лучше уж укуриться вусмерть, чем с мутантами того-с… размножаться! — Он судорожно сглотнул.
— Пойдем, — потянула его за рукав по-прежнему хихикающая Крися, — я тебе каких-нибудь витаминов дам. Для стимуляции потенции…
— А-а-а, так теперь ЭТО у вас витаминами называется? — завистливо поддел Феникс. — А как же ожидающие нас на Земле мутантки? Брому ему, брому!
Девушка с порога показала юмористу маленький, но весьма крепкий кулачок.
— «Он сказал — поехали, он взмахнул рукой…» — героически напевал Дракон, плавно переводя рукоять ручного управления в рабочее положение, но все равно тряхнуло нас ощутимо.
— Водила криворукий, предупреждать надо! — возмутился Айм откуда-то из глубины салона. — Весь коньяк из-за тебя на штаны пролил!
— А ты не пей на работе — и не на работе тоже не пей! — наставительно крикнул Дракон из рубки.
— Услышал-таки! — угрюмо пробурчал себе под нос упитанный аналитик и сварливо огрызнулся уже вслух: — А может, меня укачивает и мне коньяк доктор прописал!
— Знаешь, меня что-то тоже. — Феникс протянул руку к знаменитой серебряной фляжке Айма, но тот шустро спрятал раритетную посудину к себе за пазуху:
— Отвали, Финик. Штурмовикам лучше не пить. А то кто тогда станет защищать от всевозможных земных напастей нас, то есть последние выжившие великие умы человечества?
— Это ты, что ли, выживший великий ум? — недоверчиво прищурился штурмовик. — А может, выживший из ума? Да ты же настолько быстро ассимилируешь в компанию местных мутантов, что никто этого даже и не заметит.
Айм обиженно засопел.
— Отставить разборки и выпивку! — строго приказала я. — Еще не хватало пьяными высадиться — вот это вообще картина маслом будет! А фляжку мне отдайте.
— Так ты ведь весь коньяк сама выпьешь, — подчеркнуто комично заканючил Феникс.
Аналитик виртуозно просвистел первые такты марша «Прощание славянки» и трагическим жестом застегнул куртку, намекая: отныне он серьезен и трезв как стеклышко, — попутно воровато прикрывая локтем извлеченную из кармана фляжку…
— Вам всем давно известно, что коньяк я не пью. — Я бесцеремонно выдернула плоский сосуд из цепких пальцев Айма.
— Ну вот — ни себе ни людям! Нет в жизни счастья, — философски пожалобился он, скорбно вздыхая. — Рыжая, ну чего ты такая злая-то?
— Известно: она же «дедушку лопатой» того-с… — ехидно подначил Феникс.
Я только замахнулась, собираясь шлепнуть по губам нашего неуемного шутника, как подошедшая сзади Крися успела вовремя перехватить мою карающую капитанскую длань.
— Ребята, ну зачем вы Нику достаете? — Она укоризненно повела синими глазищами в сторону балагуров. — Не понимаете, что ли, — она волнуется!
— Все волнуются, — чуть слышно прошептала робкая Нея, тихой мышкой прикорнувшая в углу и, согласно инструкции, единственная из всех пристегнутая ремнями безопасности.
— Да, — ничуть не смутилась Крися, — но отчитываться, отвечать за все — Нике!
