— Быть того не может — святая сейчас отдыхает в своих покоях, — робко опроверг усатый.
— Но я, однако, все вижу и все слышу, — стараясь не рассмеяться, убедительно возвестила я. — Ты совершаешь глупость, сын мой! И посему мне совсем не хочется спасать твою погрязшую в грехах душу!
Придирчивый жених покаянно рухнул на колени:
— Смилуйся, всеблагая Ника! Чем осмелился я вызвать твое недовольство?
— Ты напрасно порочишь порядочную девушку! Подумай сам — оклеветанную бедняжку теперь начнут называть брошенной невестой, заподозрят в различных пороках, а ее репутация погибнет безвозвратно! И тебе не стыдно?
— Стыдно. — Стражник виновато склонил макушку.
— Призываю тебя: искупи свой грех! Женись на этой девушке, ибо станет она преданной женой и хорошей хозяйкой. А я, так уж и быть, расщедрюсь да воздам тебе спасением за подобный благовидный поступок!
— Но теща… — схватился за голову несчастный жених.
— Оставайся неизменно вежлив и терпелив — тогда старуха начнет тебя уважать, а среди друзей ты прослывешь мудрым и добродетельным человеком! Кроме того, обещаю, что вскоре ты получишь повышение по службе.
— Ни фига себе, а может, лучше я в таком случае женюсь на курносой Мадлен? — торопливо брякнулся на колени второй стражник. — За повышение-то…
Я прикусила губу, сдавленно хихикая:
— Ты вроде и так женат! А кроме того, девушка уже сделала свой выбор.
— Я согласен, согласен, — усердно закивал усатый ловелас.
— И немедленно! — требовательно приказала я.
— Как, прямо сейчас? — дружно оторопели стражники.
— Да, сей же момент, — настаивала я. — А ну-ка бегите к лейтенанту де Рейтаю и скажите ему, что я благословляю молодых. Он оформит вам увольнительную…
Оба стражника шустро вскочили на ноги и наперегонки помчались прочь, не забыв прихватить свои тяжелые алебарды.
— Уф! — На четвереньках я с кряхтением выползла из кустов сирени. Ноги не разгибались. — Никогда ранее не предполагала, насколько это утомительное занятие — творить благие дела! Вот поймаю того, кто придумал объявить меня святой, — убью самым жестким образом!
Восстановившееся кровообращение кололо икры тысячами острых иголок. Я поднялась на ноги и злобно уставилась на проклятую стену, пытаясь прожечь в ней дыру с помощью пылающего ненавистью взора. Через пару секунд на моих вытаращенных от непомерного усилия глазах выступили слезы, но стена даже не дрогнула. Помянув нехорошими словами добросовестных монастырских каменщиков, я сосредоточенно поплевала на ладони и отважно пошла на повторный штурм неприступного образца архитектурного зодчества.
На этот раз я успела вскарабкаться немного выше. До гребня стены оставалось всего-то чуть-чуть, и я уже торжествовала победу, как вдруг другая пара мужских голосов нахально нарушила тишину моего уединенного уголка. Кажется, сия неприметная дорожка, причудливо извивающаяся в тени раскидистых кустов, оказалась весьма популярным местом. «Прямо не монастырь, а гей-клуб какой-то! — искренне вознегодовала я. — И чего они, спрашивается, парочками по кустам шастают? Все это очень подозрительно со стороны выглядит! Нет чтобы придумать что-то более полезное — например, усердно молиться около статуи «имени меня»».
Я вновь разжала руки и вторично свалилась к подножию стены, на сей раз еще неудачнее. Рукав порвала, коленом стукнулась. У меня немедленно возникло острое и очень плохо поддающееся самоконтролю желание кого-нибудь убить. Скрипя зубами от боли, я притаилась в тех же самых порядком осточертевших кустах, начиная подозревать, что затея с побегом вовсе не такое уж увлекательное приключение, каким оно казалось мне ранее.
— Как думаешь, из нашей затеи выйдет что-нибудь путное? — Я сразу же узнала приятный голос Алехандро.
— А какой результат тебе требуется? — вопросом на вопрос ответил дискант Рея.
— Хм, — перед моим мысленным взором так и встало критично нахмуренное лицо виконта, — если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, то все мы хотим одного — запустить программу очистки.
— Я уже высказался на этот счет.
— А подробнее можно? — придирчиво потребовал наследник. — И прошу, без иносказаний.
— Изволь, я все поясню. — Рей не церемонился. — Только взвешивай, пожалуйста, последствия предпринятых нами действий. Признаюсь, я абсолютно не верю в то, что отец добровольно впустит нас в Убежище и позволит подключиться к главному компьютеру. Скорее всего, такой исход развития событий совершенно не входит в его планы. Я полагаю, он либо попытается каким-то способом захватить Нику, либо отклонит нашу попытку мирных переговоров и забаррикадируется в Убежище. И кстати, у него вполне хватит сил для того, чтобы защитить остров. Мы же со своей стороны можем попробовать штурмовать Убежище снаружи — с воды или воздуха, — используя мощь звездолета Ники. Но ты хотя бы отдаленно представляешь себе, во что выльется подобная акция? Могут погибнуть сотни простых людей…
«А Рей-то мыслит в унисон со мной», — одобрительно хмыкнула я.
