Она бледнеет, веснушки ярче проступают на ее лице, но рука ее ложится в его руку, и они поворачиваются и идут неспешно к выходу. Он открывает ей дверь машины, садится за руль, и вжимает в пол педаль акселератора. Они проводят ночь в каком-нибудь мотеле — страстную, жаркую, влажную ночь, и утром едут в ближайший аэропорт. По дороге нужно будет бросить где-нибудь машину, а потом позвонить и сообщить, что она украдена. Это был основной план, План Эй.
Запасной план, или План Би, чуть более практичный, был гораздо менее блистателен и подразумевал большое количество умоляющих слов и ползанья, и просьб о милосердии, и фраз вроде «Я найду себе комнату неподалеку от твоего дома, найду работу, и мы сможем иногда видеться, дважды в неделю, наверное, если хочешь. Пожалуйста, не гони меня, мне так плохо, и я тебя так люблю. Мне ничего не нужно, только видеть тебя иногда, но не реже двух раз в неделю. Ну, хорошо, одного раза в неделю. Если ты мне откажешь, баварский мой ангел, веснушчатая моя богиня, я умру. Я все пробовал, видишь ли — алкоголь, наркотики, женщин. Ничего не помогает. Ты — единственная. И когда ты станешь старая и сварливая, и я тоже стану старый и сварливый, я всегда буду помнить тебя такой, какой ты была, когда мы в первый раз встретились. Пожалуйста, пожалуйста, любимая, единственная…»
Согласно второму запасному плану, Плану Си, нужно было срочно становиться знаменитым поэтом, после чего нужно было бросить всю славу, честь, и деньги, к ее ногам. Да. Джульен был лучшим из живущих поэтов, но поэзия попадает в заголовки газет только в тех случаях, когда автор — теннисист, или рок-звезда уровня Линды Кей. Посему План Си не только не был реальным планом, но сама невозможность приведения его в действие означала, что даже если План Эй или План Би удадутся, профессиональная неудовлетворенность станет горькой долей автора планов на долгое время, такие дела.
Что ж. Это все были частности, а главное было — найти любимую в толпе. Задача не из легких. Ибо, вот, посмотреть на салон придут тысячи.
Когда-то, будучи студентом-по-обмену, Джульен провел шесть месяцев в Париже и неплохо знал город. Он нашел правильный выезд с Переферикь, проехал Ла Дефанс, и скоро запарковал драндулет перед дешевым отелем, который помнил со школьных дней. Ночной портье, никогда не слышавший ни о каких автосалонах, продал Джульену пачку сигарет и бутылку противного пива, и почти сразу уснул в скрипучем кресле. Было далеко за полночь. Джульен вошел в миниатюрный номер, только что им нанятый, принял душ, выпил немного пива, вытащил путевой будильник из рюкзака, и не смог уснуть.
Он вырвал страницу из записной книжки. Погрыз ручку. Образ средневекового заведения где-то в этих местах создался в голове автоматически. В кафе случилась забавная история. Джульен похихикал и написал:
Он посмеялся, не стал записывать историю, бросил бумагу на пол и некоторое время лежал на спине.
Утром, заказывая чашку крепкого парижского кофе в одном из вальяжных местных кафе, Джульен понял, что паникует. Идея отыскать свою любовь в толпе автосалона показалась ему абсурдной. Люди талантливые редко бывают провидцами или телепатами, и вообще не обладают никакими сверхъестественными способностями, помогающими находить людей в толпе.
Оставив рюкзак на стуле, Джульен пересек улицу и вложил банковскую карточку в дружелюбно, по-домашнему выглядящий автомат, который ждал его терпеливо все это время. Он решил проверить, сколько у него денег на счету, и машина удовлетворила его запрос с отеческой благосклонностью, как ему показалось. Девять тысяч долларов, результат шести лет, которые он провел в качестве капитана на воображаемой шхуне, плывущей через иррациональные, совершенно лишенные логики волны инвестиционно-банковской индустрии.
В первый раз с того момента, как началось его Континентальное приключение, он подумал, что может быть стоит поразмыслить над вариантами ближайшего будущего… типа, составить что-то вроде плана на, скажем, два дня… если он действительно сможет найти женщину, которую любит, и если она действительно романтически согласится составить ему компанию (в богатстве ли, в бедности, в пьяном тупом тумане, в крепком, великолепном, нерушимом рыжем веснушчатом здоровье, и так далее).
— [непеч. ] Юджин, — пробормотал Джульен.
