Богатство и свобода полностью

И это совсем не случайность. Тот факт, что наиболее ожидаемый результат деятельности подобных фондов должен быть именно таким, в свое время обосновал Джон Богл (создатель фондов Vanguard) в своей книге «Взаимные фонды с точки зрения здравого смысла» (Альпина Паблишер, 2002).

Простая, но далеко не очевидная на первый взгляд мысль, которую доносит Богл: на фондовом рынке совокупный заработок всех участников рынка в общем случае равен суммарному приросту стоимости активов рынка – акций и облигаций. Плюс дивидендный и купонный доход, который приносят эти активы за рассматриваемый период. Никто не может «обыгрывать» рынок больше чем на сумму, которую он забирает у других, «менее удачливых» инвесторов. Поэтому стремление из года в год получать доходность выше рыночной – не та цель, за которой имеет смысл гнаться. К этой цели стремятся многие, а достигают ее единицы. Хуже всего, что их успех нестабилен. Фонд, приносивший прибыли выше рыночных в прошлом, может стать убыточным в будущем. Причем даже в ситуации, когда рынок и другие фонды будут расти. Возможно, причина – снижение качества управления фондом. А может, дело вообще не в этом, а в слепой удаче. Сегодня повезло одному, завтра – другому. Нассим Талеб в своей исключительно сильной книге «Одураченные случайностью» (Манн, Иванов и Фербер, 2010) показывает, что даже из большого количества неэффективных управляющих (в его примере – обезьян с дротиками) через несколько лет выделится несколько «чемпионов по доходности». Благодаря простому действию теории вероятности.

Главное – то, что совокупная прибыль всех, кто инвестирует в фондовый рынок, равна реальному приросту активов этого рынка за период (плюс дивидендный и купонный доход, который эти активы – акции и облигации – обеспечили своим владельцам). Реально она даже ниже, поскольку большинство инвесторов инвестируют в рынок не напрямую, а через различные фонды. И из доходности, которую обеспечивают эти фонды, вычитается комиссия их управляющих. Чем больше комиссия – тем меньше прибыли остается инвесторам, пайщикам фонда.

Богл показывает, что по результатам анализа деятельности фондов за длительный период подавляющее большинство этих фондов показало доходность ниже, чем реальный прирост индекса фондового рынка за тот же период. Что и неудивительно: каждый год одни фонды оказывались более доходными, чем индекс, другие – менее. Так или иначе, в совокупности все инвестиции могли прирасти только в той же мере, что и фондовый рынок в целом. Однако с активов всех фондов – как более, так и менее доходных, чем индекс фондового рынка, – удерживается комиссия за управление этими фондами. В итоге за длительный период совокупная доходность фондов уже не соответствует реальному приросту фондового рынка. Она отстает от этого прироста на размер комиссии.

Очевидный вывод, к которому приходит Джон Богл: не стоит играть в азартную игру, пытаясь угадать и найти тот фонд, который на протяжении многих последующих лет будет давать более высокую доходность, чем реальный прирост фондового рынка. Вероятность такой удачи невелика – всего несколько процентов.

Поэтому разумный инвестор должен стремиться не к тому, чтобы найти фонд с чудо-управляющими. А к тому, чтобы инвестировать в фонд, обеспечивающий ту же доходность, что и фондовый рынок, с минимальной комиссией за управление. Изобретением Богла стали индексные фонды – фонды, в точности повторяющие структуру фондового рынка и не нуждающиеся в активном управлении. Зато и комиссия за управление этими фондами минимальна. Первыми такими фондами были ETF SPDR 500 и созданный Боглом фонд Vanguard. Комиссия за управление этими фондами – соответственно 0,09 и 0,05 %.

А дальше все просто: поскольку в долгосрочной перспективе ни один фонд не может уверенно обыгрывать фондовый рынок, на растущем рынке выигрывает фонд, максимально точно копирующий структуру рынка – и с наименьшими издержками за управление. Именно на это сделал ставку Уоррен Баффет в пари, о котором я упоминал выше. И в том, что он выиграет пари, нет никакого чуда и везения. Это закономерность.

ПРИМЕР

Обратите внимание – на российском фондовом рынке многие хорошие идеи могут быть извращены до неузнаваемости. Так, российские управляющие компании предлагают Вам инвестиции в индексные фонды, комиссии за управление которыми… не меньше, чем в «обычных» фондах акций. Тогда какой смысл в таких псевдоиндексных фондах, потерявших свое главное преимущество для инвестора? Смысл в том, чтобы подцепить на крючок более знающих и квалифицированных инвесторов, которые знают, что инвестировать нужно именно в индексные фонды. И не обратят внимания, что они ничего не выигрывают на снижении комиссий за управление. Поскольку комиссии в этих «индексных фондах» такие же высокие, как и в других фондах акций.