– Я уже закончил рисунок, – сказал он, когда обнимал ее.
– Хороший мальчик, – вздохнула она, размякая от его ласк. – Мы посмотрим на него позже, идет?
Конечно, думал Орландо, целуя ее, конечно, попозже, Памела… как скажешь, Памела…
Майк не надеялся, что Лорен ответит ему, когда набирал ее номер, – она всегда так занята на работе, и он улыбнулся радостной улыбкой, когда услышал ее голос.
– Привет, Лорен Хантер, – сказал он. – Как дела в Калифорнии?
Он услышал ее смех, легкий и еле различимый.
– Солнечно, – ответила она. – Как всегда. Но где вы?
– Вы мне, конечно, не поверите, но я совсем один – со мной только попугай Поппи Мэллори. Я на ее старой вилле – в тьмутаракани! А снаружи снегопад.
– Попугай Поппи Мэллори! – воскликнула она. – И ее вилла! Как здорово, Майк!
– Не так уж здорово, – усмехнулся он. – Я не нашел того, зачем приехал.
– Значит, вы все еще не знаете?.. Вы до сих пор не уверены, кто?
В ее голосе была надежда, и он улыбнулся.
– Извините, детка, но я все еще не могу ответить вам. Все оказалось сложнее, чем выглядело вначале. Лорен, лучше расскажите, как у вас дела? А как Мария? Я имел в виду – у вас все хорошо? Никаких проблем?
– Не больше, чем всегда, – ответила она – казалось, она озадачена. – Что вы имеете в виду?
– М-м… ничего, – ответил он. – Нет, в самом деле, я ничего не имел в виду, Лорен. Одна из возможных претенденток убита – наверное, вы читали об этом в газетах, а теперь вторая думает, что ее преследуют. Мне просто хотелось, чтобы вы были настороже, сознавали… вы понимаете…
Он услышал, как она охнула, и быстро продолжал:
– Я вовсе не хотел напугать вас – да и не с чего, но, пожалуйста, будьте осторожны. О'кэй, Лорен Хантер?
– О'кэй, – сказала она тихо. – Майк? Когда вы вернетесь?
Он задумался на мгновение.
– Как только смогу, Лорен. О'кэй?
– О'кэй, – ответила она, и Майк подумал: может быть, она улыбнулась.
– Как тетя Марта? – спросила она.
– Отлично! А как Мария?
– Отлично! Мне пора идти на работу, Майк. Я опаздываю…
– Скоро увидимся, Лорен, – сказал он, улыбаясь. Повесив трубку, он задернул серо-голубые занавески, отрезав от себя вьюжную ночь, и подбросил полено в полыхавший огонь. Устроившись в глубоком уютном кресле Поппи – с бокалом красного вина в одной руке и огромным сэндвичем с ветчиной и сыром в другой, он в конце концов признал свое поражение. Он был выжат – и выжал все, что мог, из виллы Кастеллетто. Он сосредоточенно жевал свой бутерброд, запивая его вином; не было никакого сомнения – он зашел в тупик и не знал, где искать дальше.
Поставив ступню на скамеечку для ног, которую он так сердито отшвырнул несколько дней назад, он расслабился и смотрел на огонь, думая о том, сколько одиноких дней и ночей просидела вот так же сама Поппи – в этом самом кресле, просто глядя на языки пламени и заново переживая свое прошлое. Черт побери, выругался он, когда скамеечка пошатнулась; наверное, он сломал ее, когда пнул ногой, а ведь это была дорогая антикварная вещь! Застонав, он взял ее в руки и стал рассматривать. Она выглядела как обычный предмет старинного гарнитура в викторианском стиле – массивная резная дощечка из красного дерева на четырех львиных лапах-ножках, расписанная розовыми розами на темно-голубом фоне. Неожиданно он заметил маленькую золотую замочную скважину.
– Лючи! – завопил Майк. – Кажется, мы нашли тайник Поппи!
Он порывисто вскочил и бросился к письменному столу на поиски ключа – но без особой надежды. И ему действительно не повезло. Майк с отчаяньем подумал, сколько же потребуется времени, чтобы обыскать весь большой дом, все эти заставленные мебелью и заполненные разными вещами и безделушками комнаты, – и, может быть, ничего не найти в итоге. Поспешив на кухню, он порылся в ящиках и шкафах, пока не нашел отвертку. Удовлетворенно улыбнувшись, он отправился в обратный путь. Было два часа ночи.
Замок был сделан на совесть; пришлось немало повозиться, прежде чем, с лязгающим звуком, он поддался. Майк жадно взглянул на содержимое – стопка детских ученических тетрадей, купленных, наверное, много лет назад в сельском магазине. Он едва осмеливался открыть их.
– Ну что, Лючи? Это то самое? – он боялся поверить. – Неужели мы наконец разгадаем все загадки жизни Поппи Мэллори?
1907, Париж
Подходила к концу ежегодная поездка Грэга в Европу, замыкался круг безуспешных визитов в посольства, консульства и полицейские участки Рима, Венеции и Флоренции. Много недель он провел, просто бродя по улицам и даже не замечая красот этих древних городов – он до бесконечности вглядывался в лица прохожих, вопреки всему надеясь, что чудом увидит Поппи. Сколько раз мелькали в толпе рыжие волосы или профиль, или особая походка, казавшаяся знакомой, – и он бросался вслед своей мечте и застывал на месте, когда девушка оборачивалась и смотрела на него подозрительно. Он быстро извинялся, говоря, что обознался – он ищет одну девушку, которую потерял очень давно… американку.
– Ее имя – Поппи Мэллори, – говорил он с надеждой. – Она примерно вашего возраста, может быть, вы знаете ее?
