- Это случилось после нашей встречи в ресторане, в кабинете номер пять, - сказал Хитроумов наугад, хитровато прищуривая глаз и многозначительно покачивая головой.
Кукушкин некоторое время удивленно смотрел на него, затем разразился диким хохотом. Его смех был настолько заразительным, что, глядя друг на друга, захихикали Николай и Петр. Хитроумову это не понравилось.
- Как вы смеете! - заерзал он в единственном Васином кресле, из которого торчала ржавая пружина. - Это... неслыханное кощунство - сжечь человека, а потом смеяться! Живого человека - в его собственной даче... Комбинатор, наконец, не выдержал, вскочил с места и выругался: - Тьху ты, жлоб, красть такие бабки и не купить себе нормальное кресло!
Вася внезапно прекратил смеяться. Как по команде притихли мордовороты, ожидая указаний своего хозяина. Кукушкин, прислушиваясь к темным мыслям, резко прошелся вблизи от них и остановился возле телефона. Они вопросительно посмотрели на Хитроумова и, когда тот кивнул им головой, бросились на Васю.
Кукушкин мгновенно обернулся им навстречу и скомандовал:
- Стоять! - Он направил на них указательный палец, будто пистолет, и смотрел им прямо в глаза с такой яростью, что тем стало как-то не по себе. - Слушайте меня внимательно, Николай и Петр Скотницкие! За вами уже давно охотится милиция. Вы совершили тридцать три квартирных кражи. Каждый из вас уже заработал по "червонцу" с конфискацией. Но вы будете иметь гораздо больше за то, что вступили в преступный сговор с крупным мошенником и спекулянтом, которого ожидает эшафот. Эшафот, слышите! Может, вы тоже хотите вышку?
Телохранители отступили назад. Вася понял, что сработал принцип: своя рубашка ближе к телу. Он вдруг вспомнил представление одного гипнотизера, которое видел еще в студенческие годы. Все его выступление строилось на обыкновенном внушении, то есть на подавлении воли. Главное - чем-то их ошарашить, чтобы они поверили в его силу!..
- Ваша тридцать четвертая квартирная кража, Николай Скотницкий, войдет в историю криминалистики, и квартирного воровства, - продолжал он внушающим голосом. - Вы обворовали мертвого, а это непростительный грех. Во время войны мародерство наказуемо! Это вы подожгли дачу Шибчикова, а затем вломились в его квартиру!..
- Колька, смотри, он псих! - Петр начал отмахиваться от взгляда Кукушкина. - Коль, не смотри на него, он удав...
- Да брось ты, Петька, не будь фраером, - успокаивал брата Николай, хотя был напуган не меньше. Он, конечно, не считал, сколько за ними числится квартирных краж, но то, что он услышал от Кукушкина, его потрясло.
Хитроумов сперва-посмеивался, наблюдая снисходительно за экспериментом Кукушкина, но никак не ожидал увидеть своих телохранителей в панике.
- Не бойтесь его! - потребовал магнат. - Не будьте вы трусливыми щенками. Он берет вас на пушку. Вы разве не поняли, что он понтуется?
- Я вижу вас всех насквозь! - продолжал Вася твердо и решительно, не давая братьям опомниться. - Вы для меня песчинки. Мне известна каждая ваша мысль, и вы в моей полной власти. Ваше сопротивление бесполезно. Чем больше будете сопротивляться, тем сильнее будет моя власть над вами.
- Не верьте ему, он все врет! Врет, паскуда! - магнат вынул из кармана бумажник и начал размахивать им, показывая деньги. - Вы в моей власти. Вот в чем заключается власть, а не в его трепологии.
- Деньги - это обыкновенные бумажки, - внушал им Кукушкин противоположное. - Слово, толь-ко магическое слово имеет беспредельную власть над человеком. Сейчас вы в этом убедитесь. - Он вынул из кармана платочек и бросил перед ногами Петра. - Ваши ноги крепко приклеены к полу. Они у вас будто прикованы к полу стопудовыми гирями. Попробуйте переступить через этот платочек. Пробуйте, пробуйте - бесполезно!
Петр Скотницкий попытался поднять ногу, но лишь судорожно дернулся вперед, а глаза наполнились удивлением и ужасом.
Вася решительно подошел к Николаю и наклонил его набок:
- Застыло тело, оцепенело! Вы в моей власти.
Николай, сопротивляясь, хихикнул и попытался выпрямиться. Но его тело будто охватил паралич. Глядя на испуганного брата, он свирепо застучал зубами, пытаясь укусить себя за палец.
- Тряпки вы половые! - Всеволод Львович спрятал деньги обратно и сердито долбанул ногой кресло, но, больно ударившись, со стоном отскочил к окну. - Болт с левой резьбой вы от меня получите, а не бабки. Пластмассовые солдатики, курицы недорезанные.
- Вы слышите только мой голос, никакие посторонние шумы вас не беспокоят. - Вася уже почувствовал над Скотницкими свою подавляющую силу, и у него вдруг возникла мысль использовать братьев, чтобы расквитаться с Хитроумовым. - Вы засыпаете! Сейчас вы будете спать с открытыми глазами. С каждым моим словом ваш сон будет углубляться. Спать, спать, спать...
