- Только быстрее! - зарычал Хитроумов и еще сильнее прижал колющий предмет к Васиной спине, как бы напоминая, что рука его не дрогнет.
Кукушкин, почувствовав боль, тихо простонал:
- Да, нелепая смерть... Как расплата за бессмысленную жизнь! Но я ни о чем не жалею.
- Меня ваши переживания не интересуют. Желание!
- Зачем? Вы все равно его не исполните. - Вася закрыл глаза и приготовился.
- Как вам будет угодно, - грозным голосом сказал бывший магнат. Теперь вы послушайте мое обвинительное заключение. Я признаю вас виновным в нарушении главного условия и всех трех заповедей вашего учителя.
- А откуда вы знаете моего учителя?
- Вы не боролись со злом...
- А что же я делал, по-вашему?
- Вы делали зло мне и таким, как я. Но вы забыли, что зло для других оборачивалось добром для вас...
- Нет уж, вы начинаете заливать.
- Не перебивайте меня, вы сами лишили себя последнего слова!
- Ну знаете, об этом, во всяком случае, не вам судить. Тоже мне судья.
- Первое: вы искали не себя в жизни, а искали других в себе...
- А что такое, я женился! И моя жена любит меня.
- Второе: вы должны были продолжить свой род...
- Ничего подобного, с этим у меня все в порядке! - Вася на мгновение забыл о своей приближающейся смерти и улыбнулся.
- И третье - главное: вы не совершенствовали жизнь, а совершенствовали зло в жизни. За это и будете строго наказаны.
- Ну это еще бабушка надвое сказала.
Хитроумов положил кулак на голову Кукушкина и спросил:
- Последний раз спрашиваю, вы признаете себя виновным?
- Послушайте, Всеволод Львович, кончайте свое грязное дело и идите принимать лекарство! - гордо ответил Вася и мысленно обратился к своему учителю: "Простите меня, Глеб Арнольдыч, если я не оправдал ваши надежды. Наверное, вы поставили не на ту лошадку. Ну что ж, значит, так угодно было нашей судьбе. Прощайте, дорогой мой учитель!.."
Хитроумов отошел в сторону и сел на скамейку. В руках он вертел перочинный ножичек. Когда Кукушкин к нему обернулся, он громко расхохотался.
- Над кем смеетесь? Над собой смеетесь, - оскорбление сказал Кукушкин и подошел ближе. - Вы даже убить меня не смогли! Вы трус... Вы просто пигмей против меня!
- Нет, это вы никто против меня, - злорадно отвечал бывший подпольный миллионер. - Это я вас сделал таким, каким вы стали. Мой двоюродный брат подарил вам возможность прослушивать чужие мысли, и теперь вы обречены: вы всегда будете жить чужими мыслями!
- Что? Глеб Арнольдыч ваш брат?! - Вася недоверчиво усмехнулся. - Не много ли чести для вас, господин сумасшедший?
- Напрасно вы не верите, - вздохнул Хитроумов и посмотрел на часы. Кстати, он должен уже быть... О, легок на помине!
Кукушкин глянул в ту сторону, куда посмотрел Хитроумов, и увидел приближающегося к ним Гринко. Сначала он подумал, что это был кто-то похожий на его учителя. Но Васины предположения не оправдались.
Глеб Арнольдович еще издали помахал им рукой. Он шел неторопливо, размахивая тросточкой, будто прогуливаясь. Кукушкин пребывал в полнейшем недоумении.
Встреча двух братьев была холодной, хотя они не виделись очень давно. Они настороженно, почти враждебно смотрели друг на друга и долго молчали. Наконец заговорил Всеволод Львович:
- Пришел все же. Ну что ж, спасибо и за это. Уверен, что надеялся меня увидеть действительно умалишенным. Напрасно. Напрасно ты от меня отказался... тридцать лет тому назад. Напрасно ты сменил фамилию.
- Нет, не напрасно, - мрачно ответил Гринко.
- Конечно, ты своего добился: я оказался в полной изоляции. Но это еще не смерть, я еще воскресну! И воскресну я с его помощью, - Хитроумов показал на Кукушкина. - Вот это твое творение еще послужит моим убеждениям. Слышишь, брат, моим, а не твоим!
- Ты в этом уверен? - пожал плечами Глеб Арнольдович и посмотрел на своего ученика: - Здравствуй, мой жизнелюбец! Понимаю твое удивление...
- Глеб Арнольдыч, объясните, как могло?..
- Да, Василек, наши отцы были родными братьями, - вздохнул учитель. Были! Но я от своего брата отказался. Давно.
- А откуда он узнал о ваших заповедях?
- Об этом мне было известно еще тридцать лет тому назад! - ответил за брата Хитроумов и сплюнул. - Это, видите ли, цель его жизни. Он ведь блаженный. Посмотрите на него, он слепец, шизофреник!
- Не смейте оскорблять учителя, - заступился за Гринко ученик. - У вас нет никакого права! Вы... вы не человек, вы просто мешок, набитый деньгами.
- Бывший. Бывший мешок с деньгами, Василий Васильевич, - Хитроумов внезапно заговорил дружеским голосом. - Вы из меня вытрясли все. Но я не держу на вас зла. Не верите? Напрасно. А я вам даже благодарен. Клянусь частью, благодарен.
- Не клянитесь тем, чего у вас нет, - хмыкнул Вася.
- Ошибаетесь, честь у каждого человека есть, только каждый понимает ее по-своему. И разницы между нами, Василий Васильевич, практически нет. Да-да, уважаемый, нет! Более того, вы поступили со мной бесчестно. Вы, именно вы в ответ на мою дружбу ответили мне подлостью. А я, как видите, не ответил вам тем же.
- У вас просто не получилось задуманное.
