- Василий Васильевич, все дела на время к черту, пора заняться вашим бытом! - весело сказал он.
Кукушкин понял, что речь идет о каком-то приятном для него сюрпризе. Хотя и осознавал, что бескорыстно Хитроумов никогда и ничего не делает, но даже не стал прослушивать его мысли.
После второго выступления Всеволод Львович привез его на своей машине в тихий "аристократический" район города. Они приехали смотреть Васину новую квартиру.
- Шестьдесят метров полезной жилой площади вам достаточно? - спросил импресарио, как только они вошли в прихожую.
- И сколько я вам за это должен?
- Если я вам завезу завтра-послезавтра еще и мебель, то примерно месяцев два поработаете бесплатно.
- Оплатить это никак нельзя?
- Василий Васильевич, вы же знаете, что я джентльмен и люблю пользоваться заработанными деньгами. Я не признаю ворованное.
- В таком случае, почему вы решили, что я соглашусь жить в этой явно ворованной хатенке? - спросил Вася, хотя светлая и просторная трехкомнатная квартира ему очень понравилась.
- Ну что вы, все по закону. - Всеволод Львович достал из кармана ордер и торжественно вручил ему: - Пожалуйста, живете, радуйтесь и набирайте вес.
Кукушкин, прочитав свою фамилию на ордере, некоторое время колебался, но все же взял его в руки. В это время на окне прозвенел телефон, который Вася заметил только сейчас. С удивлением он поднял трубку:
- Алло...
- Здравствуйте, Василий Васильевич Кукушкин! - послышался мягкий мужской голос. - Поздравляю вас с новым жильем.
- Здравствуйте, спасибо, а?..
- С вами говорит Роберт Михайлович.
- Простите, но я вас не помню.
- Это неважно. С вами наверняка сейчас стоит рядом Всеволод Львович, и он вам представит меня заочно. До свидания!
Вася положил трубку и спросил у Хитроумова:
- А кто такой Роберт Михайлович?
- С вами, Василий Васильевич, говорил сам народный слуга! - ответил импресарио, подняв указательный палец. - О, он умеет служить народу...
- В том смысле, что служба позволяет ему жить за народный счет? спокойно сказал Кукушкин, с удовлетворением осматривая очередную комнату. - Эту квартиру, наверное, должна была получить какая-то честная рабочая семья, а он...
- Ошибаетесь, Василий Васильевич, такими квартирами не балуют рабочие семьи.
- Короче, раньше были подпольные революционеры, а сейчас подпольные миллионеры, - пошутил Вася и, с поразительным равнодушием пожав руку Хитроумову, добавил: - Так как там в вашей конституции говорится: все наше, только умей взять?!
- В нашей конституции, Василий Васильевич, в нашей, - поправил его импресарио и вынул из кармана пиджака маленькую бутылочку коньяка...
Через два дня Кукушкин переселился в новую квартиру.
Вася считал, что заслужил это жилье если не по закону, то по праву, так как закон не может предусмотреть права всех и во всех случаях жизни. С мебелью Хитроумов ему, конечно, тоже угодил на все сто процентов. О таких арабских гарнитурах он мог только мечтать, ничего подобного, вероятно, не видел даже грузчик Гриша.
В этот же день, вечером, к нему пришел человек, которого он узнал сразу. Это был тот самый мужчина с колючим взглядом, с которым Вася встретился на сцене на первом своем представлении. Еще тогда Кукушкин понял, что он для него небезопасен...
- Вот я и пришел, когда счел это необходимым, - сказал неизвестный, как только переступил порог квартиры. - Не ждали? Ну, привыкайте, теперь я буду часто навещать вас неожиданно. Мы же с вами договаривались встретиться наедине и поговорить...
- Кто вы? - спросил Кукушкин, когда тот зашел в гостиную без приглашения.
- А вы узнайте из моих мыслей.
- В хаосе ваших мыслей сам черт руки и ноги сломает...
- Вот именно, что черт сломает, а вы нет! - засмеялся нежданный гость, завистливо рассматривая квартиру. - Впрочем, вы тоже хорош гусь, хотя многие считают, что вы не из нашего мира, почти божество. Я же принципиальный противник какого бы то ни было обожествления.
- Мне кажется, что вы даже против цивилизации...
- Правильно, я против цивилизации вообще! Она ведет человечество в пропасть. Да, в пропасть, и больше никуда. Человек, искушенный бесовскими желаниями, губит природу. Губит все живое на земле!
- Понятно, вы неудачник, - догадался Вася и закурил.
- Возможно. Но я не считаю себя неудачником. Неудачником меня называют приспособленцы. Зато народ, то есть честные люди, меня считают истинным философом и мудрецом. А я считаю себя тем человеком, которому приспособляться не позволяет совесть и честь. К вашему сведению, я даже вегетарианец. Ведь вы, мясоеды, едите трупы! Жрали бы уж лучше живых поросят и прочих других животных - и то честнее было бы...
После этих слов Кукушкин вздрогнул и почувствовал тошноту.
- Что, страшно?! - снова рассмеялся гость, приглаживая свои седые длинные волосы. - А убивать живое и хищнически поедать - не страшно? Хорошо же устроился на земле человек - царь природы! И главное, находит всему оправдание. Вам не кажется, что это вопиющая несправедливость?!
Кукушкин молчал и курил. Он чувствовал себя подавленным и даже чем-то провинившимся перед этим несчастным философом.
