Из показаний Г.Бинта, данных комиссии Временного правительства по ликвидации зарубежной агентуры видно, что он осуществлял, главным образом, сбор сведений разведывательного характера на территории Австрии и Германии при помощи завербованных им немецкоговорящих граждан Швейцарской республики. Кроме того, Г.Бинт собирал для Департамента полиции сведения об обучении военному делу группы молодых финнов (около 800 человек) на территории Германии близ Гамбурга, которых предполагалось впоследствии перебросить непосредственно в Финляндию для организации там восстания против русских [321].
Из других мероприятий разведывательного и контрразведывательного характера Заграничной агентуры 1914-1916 годов обращают на себя внимание попытки ее сотрудника Бенциона Долина спровоцировать немецкую разведку на организацию целого ряда взрывов на стратегически важных объектах России [322].
Инциденты такого рода действительно имели место (взрыв дредноута "Мария", серия взрывов в Архангельском порту), однако кто кого водил здесь за нос - определить трудно. Скорее всего, большого эффекта разведывательная и контрразведывательная деятельность Заграничной агентуры не дала. И удивляться тут нечему: не ее это было, как говориться, дело. Главной задачей Агентуры всегда являлось предотвращение поползновений не внешнего, а внутреннего врага - революционных партий и групп, что не могло, конечно же, не сказаться на ее структуре и характере личного состава.
Успешно освещавшие революционные партии и кружки за границей, в которых их считали, как правило, своими, сотрудники А.А.Красильникова были, как надо полагать, малопригодными для сбора информации военно-разведывательного характера. Слишком уж разные это сферы наблюдение за соотечественниками и военная разведка. Понимали это, как надо полагать, и в Петербурге, поручив осуществление последней специалистам: Л.А.Ратаеву и В.Н.Лебедеву, работавшим под руководством русского военного представителя во Франции генерала А.А.Игнатьева.
Роль Заграничной агентуры заключалась, очевидно, в том, чтобы только помогать русским военным представителям во Франции.
Этому, однако, как будто противоречит пожалование А.А.Красильникова, причем в обход существующих на сей счет правил, чином действительного статского советника (1916 год), но противоречие это кажущееся, ибо, как выясняется, инициатива пожалования исходила от министра внутренних дел А.Д.Протопопова - бывшего сослуживца А.А.Красильникова по полку. Официальной причиной столь высокого отличия А.А.Красильникова были его заслуги в раскрытии на территории Швеции немецкой шпионской группы, действовавшей против России. Неофициальная же версия состоит в том, что своими донесениями А.А.Красильников по-дружески помог А.Д.Протопопову замять крайне неприятный для него так называемый "Стокгольмский инцидент" [323].
Не полагаясь целиком на Заграничную агентуру, Особый отдел Департамента полиции, Дворцовая полиция, петербургское и московское охранные отделения вынуждены были регулярно посылать за границу своих собственных секретных сотрудников, по результатам деятельности которых начальником Особого отдела генералом А.М.Ереминым регулярно составлялись активные сводки, многое в которых не совпадало с депешами А.А.Красильникова. "Лишь после революции, - пишет в этой связи Ф.М.Лурье, - выяснилось, что сведения, доставлявшиеся Красильниковым, были точнее" [324]. Во всяком случае, "пустым местом" в Заграничной "охранке", как утверждал в своих показаниях ЧСК Временного правительства Е.К.Климович, А.А.Красильников не был.
Общие расходы на содержание секретной агентуры в Париже равнялись в 1916 году 240 тысячам франков. Если прибавить сюда сумму в 497877 франков на личный состав розыскных органов и 44600 франков на другие нужды, то получается немалая по тем временам сумма в 782477 франков. Это составляло десятую часть всей суммы, которая отпускалась в это время правительством на политический розыск [325]. Однако расходовалась отпускаемая на нужды Заграничной агентуры сумма, по сравнению с временами П.И.Рачковского и А.М.Гартинга, исключительно экономно. Все деньги, причитавшиеся секретным сотрудникам, выдавались под расписку полковнику В.Э.Люстиху, который и передавал их затем по назначению. Только два сотрудника - М.Загорская и Рекюли, находившиеся в непосредственном подчинении А.А.Красильникова, получали деньги через него.
Вот что показывал в этой связи в 1917 году членам комиссии Временного правительства (Е.И.Рапп, С.Г.Сватиков, В.К.Агафонов и др.) помощник А.А.Красильникова титулярный советник Мельников: "Месячная смета составляла около 57600 франков. Расходовалось около 45000 франков. Благодаря чему получались остатки, позволяющие Бюро существовать даже в те месяцы, когда не получалось ассигновки из Петрограда, как это имело место, например, в декабре 1916 года. На всех сотрудников, где бы они ни находились, получал деньги Люстих".
