В 1901 году П.И.Рачковский организовал в Париже на деньги Департамента полиции так называемый кружок французских журналистов , развернувших осенью этого же года широкую кампанию против русских эмигрантов. В этом же ключе следует расценивать и его попытку организации Лиги спасения России , призывавшую друзей русского народа помочь ему в борьбе с его врагами, имея в виду прежде всего русскую революционную эмиграцию. Эти воззвания были разосланы во все уголки Франции и даже нашли некоторый отклик среди французов, однако, французский министр внутренних дел дал понять Рачковскому о нежелательности этой акции, и дело заглохло. Деньги на эту авантюру были якобы получены от дворцового коменданта Гессе. С большим трудом преодолевая его сопротивление, В.К.Плеве удалось добиться ликвидации Лиги [74].
Однако самым знаменитым памятником литературной деятельности П.И.Рачковского принято считать фабрикацию скандально знаменитых Протоколов сионских мудрецов . Никаких серьезных доказательств причастности П.И.Рачковского к "фабрикации"
"Протоколов" не существует. Напротив, все что мы знаем о Петре Ивановиче и его ближайшем окружении, однозначно свидетельствует об обратном. Да и Заграничная агентура, половина сотрудников которой была представлена евреями - явно неподходящее место для антисемитских провокаций. "Секретарем при нем (Рачковском - Б.В.), - отмечал в связи с этим А.И.Спиридович, - состоял еврей Гольшман; главным же его помощником был Геккельман (Ландезен):
ни в одном из его докладов не содержалось и намека на антисемитизм и он даже не отмечал особой роли евреев как руководителей революционного движения"
[75].
Впрочем, соображения такого рода сторонников "полицейской версии" фабрикации "Протоколов" нимало не смущают. Характерен в этом отношении современный исследователь Савелий Дудаков, для которого "полицейское происхождение"
[76] "Протоколов" и участие в их "фабрикации"
Рачковского само собой разумеющийся, бесспорный факт. Правда, на прямое отождествление Рачковского с автором "Протоколов" С.Дудаков не решился, приписав эту сомнительную честь двум евреям - профессиональному литератору, негласно сотрудничавшему с охранкой, М.В.Головинскому и чиновнику Департамента полиции журналисту И.Ф.Манасевичу-Мануйлову [77], но суть дела от этого, конечно, не меняется. Другие авторы называют еще одно имя - Илья Цион (на него "грешил" в свое время Борис Николаевский)
- тоже еврей, но, в отличие от М.Головинского, крупный ученый и публицист, подвизавшийся в Париже в качестве агента российского министерства финансов [78]. Не без участия шефа жандармов генерал-адъютанта А.В.Дрентельна П.И.Рачковский, - утверждает С.Дудаков, передал сфабрикованную таким образом рукопись "Протоколов" своему тайному агенту фрейлине императрицы Марии Федоровны Юлиане Глинке. Глинка же, в свою очередь, вручила их для публикации С.А.Нилусу [79]. Сама по себе версия о причастности П.И.Рачковского и его тайных агентов к "фабрикации" Протоколов не нова. В своей основе она восходит к свидетельствам княгини Радзивилл и некоей Генриетты Херблетт, которые якобы видели, как в 1904 или 1905 году Рачковский фабриковал в Париже Протоколы . Никакой нужды фабриковатьПротоколы , уже дважды (в 1897 и 1903 годах) к этому времени опубликованные, Рачковскому, конечно, не было, да и проживал все эти годы Петр Иванович не в Париже, а в Варшаве и в Петербурге. Хронологическая несуразность и вообще сомнительность свидетельств княгини Радзивилл и Генриэтты Херблетт были отмечены в свое время В.Л.Бурцевым [80]. Более весомыми с этой точки зрения выглядят показания о "политическом" происхождении "Протоколов", которые дал один из бывших французских агентов Рачковского - Анри Бинт.
В 1917 году они были засвидетельствованы Сергеем Сватиковым, явившимся в Париж для ликвидации там русской тайной агентуры [81].
Все дело, однако, в том, что ни одного документального свидетельства этой версии ни в архивах Заграничной охранки в Париже, ни в архивах Департамента полиции в С.-Петербурге не обнаружено. Ничего не дало и обращение Б.И.Николаевского к материалам личного архива П.И.Рачковского в Париже.
"С весны 1917 года, - сокрушался В.Л.Бурцев, - все архивы Департамента полиции находились в распоряжении исследователей, кто не мог быть не заинтересован в разоблачении этой подделки. Сколько нам было известно, некоторые из них в то время специально занимались этим вопросом. От них мы имеем право ждать точных сведений о том, при каких обстоятельствах были сфабрикованы эти пресловутые т.н. "Сионские протоколы"" [82].
Работы такие действительно вскоре появились: наиболее интересной из них является брошюра о протоколах, принадлежащая перу Я.Л.Юделевского (Ю.Делевский), вышедшая в 1923 году в Берлине [83]. В 1938 году опубликовал свою книгу о Протоколах и В.Л.Бурцев [84].
Однако напрасно мы стали бы искать в них каких-либо новых документальных материалов. Их здесь нет. Версия о "полицейском" происхождении "Протоколов"
