Бегал по подвалам, по погребам,По тем по высоким по теремам,У тугих луков тетивки накусывал,У каленых стрел железцы повынимал,У того ружья ведь у огненногоКременья и шомполы повыдергал [2],А все он в землю закапывал.Когда же войско приблизилось к крепости индейского царя, которая выглядела неприступной, Волх обратил всех своих дружинников в муравьев. По другую сторону крепостной стены «мураши» перекинулись обратно в людей и стали рубить «старого и малого», щадя только местных «душечек красных девиц». Сам Волх расправился с индейским царем и женился на его вдове, а дружинники разобрали местных девушек, после чего Волх «царем насел» в завоеванной земле.
История «индейского» похода стоит особняком в русском былинном эпосе: все прочие богатыри – заступники Русской земли, отражают вражеские нашествия, будь врагами чудовища или «злые татаровья», и не предпринимают завоевательных походов. Волх же ведет свое войско в набег, пусть и желая предотвратить вторжение неприятеля, и былина коротко сообщает, что «индейский царь хочет Киев-град за щитом весь взять». По замечанию В. Я. Проппа, былина отражает «время межплеменных схваток… остатки тех варварских времен, когда совершались жестокие набеги одних племен на других». Добыча дружинников, по сто тысяч голов коней и коров на человека, убеждает ученых в том, что былина в поэтической форме рассказывает о захвате охотничьих угодий и угоне скота – то есть архаического богатства.
Другая былина о Волхе-Вольге показывает, как образ этого богатыря менялся с течением времени. Если архаический Волх звался Всеславичем, то герой былины «Вольга и Микула» уже носит прозвание Святославич, как и креститель Руси князь Владимир. На этом основании, кстати, в Вольге видели былинное отражение Олега Святославича, брата князя Владимира.
Вообще нельзя исключать, что исходно былинных сюжетов было два, причем самостоятельных, – о набеге Волха и о встрече некоего богатыря с Микулой, но сходство двух фигур (оба героя оборотни, ищущие премудрости) привело к появлению имени Вольги во второй былине. Что касается смены прозваний, то перед нами, по всей видимости, позднейшее искажение формы «свет Славич», от которой образованы и былинные «Всеславич» и «Святославич».
