Если бы вещи вдруг заговорили, сколько чудесных историй можно было бы услышать, усевшись за круглый стол в нашей комнате!
Даже большая белая скатерть, которая всегда молчит, когда мы беседуем, смогла бы заполнить немало долгих зимних вечеров рассказами о колхозе, сеющем лен, о фабрике, где ее соткали, о магазине, на широких полках которого много таких скатертей, как наша.
Есть о чем вспомнить и старому дубовому столу, сделанному замечательным мастером — столяром-краснодеревцем во времена, когда еще нас с вами не было на свете.
Но, пожалуй, самой увлекательной будет история скромного хлебного ломтика, лежащего на покрытом белой скатертью круглом столе. Совсем непродолжителен век его, и все-таки за свою жизнь он видел столько разных машин, сколько видел их, быть может, только станок, построенный на заводе и сам умеющий делать многое.
Еще не пришла пора посева, а зерно уже пропустили через триер, очистили от всяких примесей. На поле тем временем работали тракторы с плугами и боронами, подготовляя мягкую, пуховую постель для семян. Затем пошли в ход сеялки. Осенью приехали комбайнеры со своими комбайнами и быстро собрали богатый урожай. Колхозные шоферы день и ночь возили зерно на элеватор, где оно должно храниться. Отсюда путь лежал на большую мельницу. Здесь сложные механизмы просевали зерно, очищали, мололи. На хлебозаводе автоматы без прикосновения рук человеческих замесили из муки тесто, а затем испекли по заказу «кирпичики», караваи, булки.
Наш хлеб не раз, как видите, встречался с машинами. А этими машинами управляли колхозники, рабочие совхозов, машинно-тракторных станций, мельниц, хлебозаводов, люди умелые и знающие.
Нашего колхозного крестьянина не сравнишь, например, с былым землепашцем, обрабатывавшим свою собственную узенькую полоску мотыгой да сохой. Передовой колхозник должен не только хорошо изучить сельскохозяйственные машины, но и знать основы агрономической науки, быть образованным человеком.
Хлеб требует много труда и знаний от людей. Для того чтобы он появился у нас на столе, славно поработали не только колхозники, рабочие мельниц и хлебозаводов.
Есть в каждом нашем хлебном каравае немалая доля труда и тех, кто строит тракторы, сеялки, молотилки, мельничные механизмы, хлебопекарные автоматы.
У хлеба — миллионы трудолюбивых работников. Но и хлебное зерно уже много тысячелетий служит своему единственному господину — человеку.
Все, что может рассказать о себе ломтик нашего хлеба, заставляет относиться к нему с уважением. Колхозный крестьянин, который отлично знает, как много труда заключено в хлебном ломтике, как много знаний требуется, чтобы вырастить хлебное зерно, бережно соберет самые малые крохи со стола и, конечно, никогда не бросит их на пол.
Хлебом питается большая половина человечества. Слово «хлеб» существует на языках всех народов мира. Но американский и английский школьники, маленький француз или бельгиец вложили бы совсем иные слова в уста ломтика хлеба, лежащего на столе в их доме.
Можно было бы узнать в одном случае из трех, что отец этого мальчика вот уже полгода, как не может найти работу.
И хотя хлебный ломтик на голодный желудок кажется особенно вкусным, отец называет его «горьким куском хлеба».
Хозяин булочной не хочет давать в долг, а денег нет. Ничего доброго не расскажет этот ломтик и о пекарне, где частенько попадают в квашню и волосы, и мусор, и даже мелкие намни. Толстый владелец озабочен лишь тем, чтобы продать булки подороже и разбогатеть.
А мельница, где труд так тяжек и платят так мало, что рабочие вот уже месяц, как бастуют…
Плохи дела и у фермера, вырастившего хлебные зерна. Урожай в этом году хороший — жаловаться нельзя, — зато владелец земли, богатый помещик, и хозяин трактора, кулак, взяли за пользование землей и машиной добрую половину того, что он добыл.
За рубежами нашей страны большая часть всей земли принадлежит богатым. Они же владеют машинами, обрабатывающими землю.
На пути хлеба к человеку в капиталистической стране, помимо мельницы, хлебозавода или пекарни, находится еще «Хлебная биржа».
В Чикаго (в Америке) это странное учреждение занимает одно из лучших зданий высотой в двадцать этажей. Здесь купцы, помещики и хлебные спекулянты продают друг другу огромные партии зерна в десятки тысяч тонн. Они поднимают цены на пшеницу, и простому человеку трудно бывает купить столько хлеба для своей семьи, чтобы все были сытыми.
Для того чтобы поднять цену на хлеб в урожайные годы, богачи приказывают сбрасывать тысячи тонн зерна в океан или велят сжигать пшеницу в паровозных топках. А бедные люди в это время голодают, и дети их могут взять с собой в школу лишь тонкий, как лезвие ножа, ломтик хлеба.
В государствах, где хозяйничают капиталисты и помещики, сыты и счастливы не те, кто работает на заводах или трудится на полях, а те, кому принадлежат заводы и поместья и кто пользуется трудом работающих там людей.
