приказаний. Князь оскорбился. «Они ждут гетманских приказаний,— говорил он,—а
кто-ж ил даст? Разве они не знают, что гетманы в плену? После этого следует и мне
оставить войну, да отыскать себе спокойный уголок, а то еще скажут: зачем я начал
войну без гетманских приказаний?» Иеремия рассудил, что если он долго будет
драться, то придет в бессилие, потому что ему никто не помогает. Он отправился в
Константинов, откуда хотел ехать в Збараж и там, по крайней мере, хотел дождаться,
чем кончатся переговоры с козаками; но вдруг догоняют его. те самые паны, которые
отказали в помощи. «Прости нас, — говорили они,—что не послушали тебя. Прими нас
под свое начальство. Ужасная сила идет на тебя». Причина такой скорой готовности к
битве была та, что Кривонос, соединясь с загоном Половьяна, бросился прямо на
Корецкого и Осинского. Иеремия сначала не хотел-было опять начинать войны, но
после рассудил, что все равно придется встретиться с козаками, если они идут на него,
и, уважая просьбы знатных панов, принял их с отрядами и воротился *).
Кривонос, тем временем, напал на Полонное, взял это местечко, при помощи
тамошних православных жителей, и произвел в нем ужасное кровопролитие2);
перерезали всех шляхтичей, которые там искали обороны 3), а иудеев, по
преувеличенному известию современника, погибло там до десяти тысяч 4). Оттуда
козаки бросились на Звягель (Новгород-Волынский)5). Сам Кривонос пошел на
Старый-Константинов на встречу Вишневецкому 3).
Вишневецкий сошелся с ним недалеко от города 25-го июля, при каком-то пруде,
через который шла плотина. Он отрядил заранее Осинского в засаду, а в час пополудни
выслал на плотину отряд драгунов н отряд пеших, и поставил пехоту так, что она была
закрыта конницею. Кривонос думал, что у Вишневецкого только и воинов, что стояли
впереди, против него.—«Ну-те, молодцы-атаманы,—кричал он, ободряя своих,—ну,
Половьяне, Остапе, Демко, от теперь маемо в руках Яремку. Уже мы сих ляхив всих
собак возьмемо, таки потопком через их пийдемо!» Козаки с криком, гамом, летят
прямо на драгунов; те не двигаются с места; ко-
1) Раш. о wojn. .kozac. za Chmieln, 13,—Annal. Polon. Cl., I, 50.
2) Histor. ab. exc. Wlad., 22.—De rebus, gest. contra cos., 60.
3) Рук. И. П. Б. разнояз. № 5.
4) Окружи, пос.ч.'раввина.—De rebus, gest. contra cos., 61.
5) Annal. Polon. Cl., I. 50.
6) Pam. о wojn. kozac. za Chmieln., 13.—Poch. wojen. slawy.
H. КОСТОМАРОВ, KH. IV.
13
194
заки бросаются на них, драгуны только слегка отстреливаются; козаки
разгорячились, силятся сломить неприятельские ряды, хотят как будто съесть живьем
неприятелей, по выражению очевидца '), а сами потеряли порядок: это заметил
Иеремия, тотчас крикнул,—драгуны дали залп и расступились, а пехота неожиданно
выскочила на неприятелей. Они бежали словно обваренные, говорит польская летопись
2); а между тем Осинский бросился на них сзади 3); Козаков преследовали до самого
табора; но когда достигли онн табора, то дали отпор и, в свою очередь, довольно с
большим уроном заставили Вишневецкого отступить *). Однако Барановский привел в
лагерь пленного Половьяна. Князь приказал его пытать, и Половьян сказал: «Я прислан
от Хмельницкого с приказом Кривоносу не начинать без, гетмана ничего. Четыре дня
назад мы получили от Хмельницкого из Наволочи письмо, в котором он велел нам
забавлять вас до тех пор, пока подойдет он с огромными силами».
Паны тогда рассуждали так: «с Кривоносом-то мы сладим, но если придет
Хмельницкий, а у него тысяч пятьдесят, то нас побьют; свежих сил нет у нас, хлеба
мало, и лошадям недостает корма. Лучше отступимъ» 5).
И так паны отступали к Кольчину; но когда достигли Россоловец на Случи,
Кривонос, на другой день, догнал их во время переправы е). Вишневецкий снова
обманул его: поставленный спереди плотины небольшой отряд побежал, как будто
испугавшись неприятеля; козаки преследуют их, вступают на плотину: к большой их
радости, отступают и те, что стояли за плотиною. Тогда русские бросились все толпою
за ними, думая, что теперь перебьют поляков без сопротивления; но когда одна часть
перешла озеро, а другая толпилась на плотине, бегущие оборачиваются, и князь
приказывает «попотчивать их оловянными пилюлями». Из всех ружей грянули козакам
в лицо; они остановились. Князь приказывает «пустить им крови саблями», и поляки
начали их рубить 7). «И так тогда поразили хлопство,—говорит очевидец,—что все
поле покрылось трупами, как белым сукномъ». Они забрали у Кривоноса четыре
пушки8), полонили нескольких старшин и взяли двадцать семь значков; но в двух
сражениях потеряли и своих до четырех тысяч 9). Князь приказал снова пытать
Половьяна, чтоб добиться у него правды о Хмельницком. Козак уверял, что
Хмельницкий недалеко и орду за собою ведет, а войску козацкому числа нет. «Мы
хотим, — говорил он, — пробраться за Билу Рику», так называли Вислу козаки 10).
Поляки в самом деле думали, что они угольями заставили козака высказать правду п),
но Половьян лгал для того, чтобъ
Ч Памяти, киевск. комм., I, 3, 181.
а)
Рат. о wojn. kozac. za Chmieln., 13.
3)
Annal. Polon. Clim., I, 50.—Histor. panow. Jan. Kazim., I, 0.
