*) Летоп. Велич., I, 97.
5)
Памяти, киевск. коми., I, 3, 185.
б)
Annal. Polon. Clim., I, 51.—Histor. Jan. Kaz., I, 5.
4 Pam. о wojn. kozac. za Chmieln., 13.
8) Памяти, киевск. комм., I, 3, 197.
з)
Летоп. Велич., I, 97.
10) Annal. Polon. Clim. I, 51.—Pam. do panow. Zygm. III, Wf. 1У i Jan. Kaz. II, 10-
и)
Памяти, киевск. комм., I, 3, 189.
195
заставить Вишневецкого удалиться и открыть свободное поле для своих братий ва
ВОЛЫНИ. ЕГО, измученного, обожженного, посадили на кол, но он сделал свое дело:
Вишневецкий отправил артиллерию в Тучин, а сам обратился с легким войском к
Константинову; но услышав, что его Гризельда ушла из Вишневца в Збараж, сам туда
отправился и оставил восстанцев продолжать разорения \). Козаки взяли Корец и
Межирич и истребили там, по обыкновению, все жидовское и шляхетское. Межибожье,
принадлежавшее Сенявскому, взято было после сопротивления, и пощажено, из
уважения к Сенявскому, который почему то прежде заслужил особое снисхождение к
себе русских 2). Кривонос, по приказанию Хмельницкого, пошел на Вар (ныне местечко
Могилевского уезда). Жители этого местечка просили Козаков избавить их от
ненавистного гарнизона, помещенного в городе Вишневецким. Этот гарнизон состоял
под начальством шляхтича Вроневского, который своим обращением довел их до того,
что они, даже не дождавшись Козаков, взбунтовались и принудили его уйти. На место
Вроневского явился Андрей Потоцкий, сын гетмана, и расположил своих двести
драгунов частью в замке, частью в городе около замка. Кривонос явился к Бару,
сухопутьем и водою, в первых числах августа, едва только Потоцкий успел войти туда.
Православные мещане тотчас отворили козакам ворота; драгуны поспешили укрыться
в замок. Козаки перерезали, перетопили, перемучили неслыханным образом
шляхтичей, католиков, духовных, особенно иезуитов и иудеев; последних нигде
столько не погибло, как в Варе; единогласное сказание историков простирает число
погибших там иудеев до пятнадцати тысяч. Ожесточенные русские сдирали с них кожи
с живых. После того они осадили замок. Напрасно немцы палили в них из пушек;
огражденные так называемыми гуляй-городынами, русские лезли под дым, приставили
к стене лестницы и ворвались в замок. Драгуны погибли: большая часть пала в сече,
остальные сдались и были замучены неистовою толпою. Только Потоцкий и
знатнейшие паны были пощажены и отосланы к Хмельницкому, за что Кривонос
получил от него в подарок саблю и вошел в большую милость. Из Вара он отправился в
Каменец, но не взял его. Спустя несколько времени на Каменец напал другой отряд,
под предводительством двух атаманов, Гири и Волка. Но они не только не взяли
крепости, а еще потерпели от вылазки, которую сделал комендант. Зато с досады
удальцы по-гайдамацки опустошили окрестности 3): несколько их было взято в плен и
под пыткою оказалось, что то были карпатские опришки, не имели никаких сношений с
козаками, но, услыхавши об украинском восстании, по ненависти к рабству, собрались
и пошли бить ляхов *).
И на Волыни были другие загоны, свирепствовавшие с равным ожесточением над
врагами православия и Руси. Около Луцка ходил Колодка, разорилъ
*) Истор. о през. бр.—Annal. Роиоп. Сииш.
2) Рукоп. И. И. Б. разнояз. Истор. Г. № 5.
3) Истор. о ирез. бр.—Памяти, киевск. коми., I, 3, 199—201.—Рат. о wojn. kozac. za
Chtnieln., 14.—О том, что случилось в Укр., 8.—Летоп. Велич., I, 99.—Wojn. dom. Ч. I,
24.—Stor. delle guer. civ., 27. Pochod. wojen. si. — Рукой. И. П. Библ. разнояз. Истор. F.
№ б.
4) Рукоп. II. П. Б. разнояз. F. № 5.
13*
196
несколько замков, перебил иудеев х) и, наконец, древний Луцк признал власть
Хмельницкого. Гарнизон, находившийся в этом городе, разбежался, как только
разнеслась весть о приближении Козаков. Козаки умертвили всех, кого считали врагами
и поругались вдоволь над римско-католической святынею 2). Кременец тоже был взят
козаками; шесть недель они осаждали тамошний замок, лежащий на высокой, почти
неприступной скале и, принудив его к сдаче, разорили 3). Города и местечки: Олыка,
Ровно, Клеван, Тайкурьт, Острог, Владимир, Кобрин, Заславль 4) взяты разными
шайками. Но замки в Бродах и Дубне остались невзятыми 5). Не спаслась Гуща,
резиденция Киселя 6), который тщетно восклицал,. что он православный.
«Мы сидим,—писал один современник, живший на Волыни,—с женами и детьми
под страхом нападения день и ночь, каждую минуту. Взрослые обоего пола и дети
толпятся в костелах, ксендзы воссылают молитвы об отвращении гнева Божия. Говорят,
семьдесят Козаков пущено по Волыни возмущать хлопов и мещан. Все мы боимся
греческой религии; можно наверно сказать: кто только принадлежит к этой религии, тот
ожидает Хмельницкого с любовью, как искупителя» 7).
Загоны буйного козачества свирепствовали до самого Бреста; взяли и Брест 8),
умерщвляли везде римско-католических духовных, шляхту, иудеев, унитов; оскверняли
алтари. «Христиане над христианами,—писал Кисель 9),— совершали на Волыни такия
жестокости, каких не делают даже турки ц татары». Злодеяния волынских восстанцев
остались в народной памяти и теперь в дико-фантастическом образе ЦИолудивого
