1).
Хмельницкий разделил их на полки; но под этим разумелся нс правильный отдел
армии, а известный край южно-русской земли: полк заключал к себе города, местечки,
села, и назывался по имени главного, более других значительного, города, где было
правление полка. Полком начальствовал полковник: ему были подведомственныдругие
чиновники. Полки разделялись на сотни: сотня заключала в себе села и хутора и также
носила название по имени какого-нибудь значительного местечка. Сотни делились на
курени, в которых было несколько десятков. Верховное место называлось генеральною
войсковою канцеляриею: там вместе с гетманом были чиновники: обозный (начальник
артиллерии и лагерной постройки), асаул (обер-лойтенант), писарь (государственный
секретарь), хоружий (главный знаменосец); все вместе— все эти чины назывались
полковая канцелярия (полковое правление) и полковые старшины: полковые обозные,
асаулы, Писаря, судьи, хоружие. В сотне была сотенная канцелярия и сотенные
старшины: сотник, писарь, хоружий. Таким образом, чиновники сотенные и полковые
отправляли в сотне и в полку те зке обязанности, какие возлагаемы были на
чиновников генеральных с подобными именами в отношении целого козачества.
Куренями начальствовали атаманы. В то время чиновники избирались и отрешались на
радах, то-есть народных собраниях, вольными голосами потом утверждались
гетманами. Такой порядок велся издавна в козацком войске, по в этот год он
распространился на целый народ. Тогда слово «козакъ» переставало иметь значение
исключительно особого военного сословия, а перенеслось на всю массу восставшего
юзкнорусского народонаселения» 2).
На правой стороне Днепра были полки: Чигиринский (гвардия гетмана),
2)
Ibid. а
275
Черкасский, Корсунский, Лисянский, Белоцерковский, Цаволоцкий, Уманский,
Калпицкий, Каневский, Животовский (как кажется, одно и то же, что Брацлавский),
Болесянский и Могилевский. Пространство, занимаемое этими полками, обнимало
собою землю, где жил южнорусский народ, нынешния губернии: Киевскую, часть
Минской, Волынскую но Горынь, Подольскую и часть Червоной Руси около Галича до
Надворни; из Червоной Руси мужики бежали в полки Могилевский и Брацлавский. На
всем этом протяжении только Каменец, твердая и неприступная крепость, держался во
власти поляков; другие соседния местечки переходили то в те, то в другие руки. Полк
Полесянский или Овручский простирался на неопределенное пространство по лесам.
На юг козачество занимало степи до Бессарабии или до белогородских татарских
кочевьев. На левой стороне были полки: Переяславский, Нежинский, Черниговский,
Прилуцкий, Ичапский, Дубенский, Ирклеевский, Миргородский, Кронивянский,
Гадячский, Полтавский и Зеньковский. Они занимали пространство нынешней
Полтавской и Черниговской губерний и часть Могилевской по Гомель и Дронов.
Больше всех был полк Черниговский, занимавший пространство до Стародуба с одной,
до Гомеля с другой стороны х); число сотен в каждом из полков было неравно: доходило
до двадцати и более; «що село, то сотникъ», говорит очевидец, а иная сотня имела
человек тысячу. Приблизительно полагают число настоящих Козаков, способных к
войне, до двухсот тысяч, а один говорит простодушно, что русского войска было столь
много, что в поле не помещалось н на карте написать его было трудно. Но с гетманом
были далеко не все; Черниговский и Нежинский полки, с многими отрядами
вооруженных хлопов, которые также иногда являются под именем полков, должны
были сражаться против литовского войска, а иные рассеялись по Белоруссии и внутри
Польши н Литвы грабить замки и дворы, жечь костелы и мучить шляхту и жидов 2).
В Киеве в мае повторились страшные прошлогодния сцены. Со дня
Ч Л'Ьтоиг. Самов., 14—По сказанию Коховского, в этих полках были тогда
начальниками: в Черкасскомъ—Воронченко, в Корсунскомъ—Мороз пли Морозенко, в
Каневскомъ—Кулак, в Белоцерковскомъ—Остап Павлюк, в Брацлавскомъ—Нечан, в
Полесянскомъ—Кривоноеенко, в Переяславскомъ—Лобода, в Черниговскомъ—
ИИебаба, в Гадячскомъ—Бурляц. По другим сведениям известно, что в Нежинском был
Шумейко, в Могилевскомъ—Евстафий Гоголь. Впрочем, невозможно ясно указать не
только тогдашних полковников, но и определить неоспоримо количество полков. Кроме
полков, исчисляемых Самовидцем, Коховский, опуская некоторые, насчитывает еще
Лемовский, Лохвицкий, Ромненский, Остерский; в Памятниках киевской коммиссии
упоминаются еще Брагильский и Звяльский (верно Звягельский), под командою Тыини;
а в исчислении полков, приложенном Маркевичем при его Истории Малороссии,
прибавляются еще полки: Стародубский, Быховский, Обручевский, Туровский,
Сосницкий, Винницкий. Мы имеем верный список полков и полковников 1660 г., но по
нем нельзя заключить о 1649 г.: многие полки тогда исчезли, другие переменили
название; полковники также то были сменены, то убиты, да и вообще порядок
разделения полков при Хмельницком изменялся беспрерывно,—то образовывались
