приказание козакам сбираться, приводить в порядок артиллерию, снаряжал войсковую
амуницию и так держал себя пред Киселем в этом отношении, что последний, казалось,
уже начинал верить его искренности. Но в самом деле в то же время Хмельницкий
отправил гонца в Москву с предостережением, и послал царю реестр своего войска,
желая удостоверить в своей силе.
«Пусть его царское величество не думает ничего дурного о нас; мы не замышляем и
замышлять не будем никакого зла»,—говорил козацкий посланец.
Хмельницкий тогда же просил покровительства (протекции) царского над
Украиной.
Поляки, узнав, что тайные замыслы их возбудить против Московского государства
Козаков и татар открыты, думали поразить Хмельницкого тем же оружием, и король
уже на исходе 1650 года отправлял в Москву Альберта Пражмовского 7).
«По дружбе своей к любезному брату (говорил польский посланец в Москве)
король лредупреждает его, что Хмельницкий, по наущению турков, соединяется с
татарами и думает ворваться в Московское государство. Он, вместе с крымскими
послами, присылал к нам просить вспомогательных сил против Москвы; но его
величество король не хочет нарушать мира с своим братом и предупреждает его, чтоб
он, в случае, если козаки
4) Истор. о през. бр.
2)
Ibid.
3)
Jak. Michalowsk. Xiega Pam., 556.
4)
Annal. Polon. Cliin., I, 196.
5)
Истор. о през. бр.
6)
Jak. MichaJowskiego Xiega Pamietn., 551.
7)
Соловьев. Ист. Poc., X, 286.
362
нападут иа Москву с татарами, не подозревал в участии короля и РечьПосполитую».
Бояре отвечали, что козаки—подданные короля и ему следует унимать их и не
допускать до своевольства.
Так велись в этот год отношения гетмана к Московскому государству. Московское
правительство действовало в его пользу нерешительно, а между тем Хмельницкий
видел со стороны поляков явное желание разорвать Зборовский договор; татары
принуждали его воевать Московское государство и скрывали под этим предлогом
другой планъ', напасть на Украину; им все равно было где бы ни воевать, лишь бы
грабить и наездничать; они могли служить Польше удобным орудием к порабощению
Украины, как недавно служили Украине к её освобождению. Они заранее показывали
это, потому что, скучая миром, нападали загонами на украинские села. Соображая все,
чтб может последовать в ближайшем будущем, Хмельницкий решился продолжать
свои сношения с Турцией).
Гетман послал в Константинополь какого-то полковника с предложением союза и с
просьбою воспретить татарам набеги на Украину. Козацкий посланник ласкал турецкое
правительство надеждою, что Украина будет находиться йод покровительством Турции.
•
Обрадованный этим, визирь послал в Чигирин чауша Осман-Агу, который привез
Хмельницкому в подарок турецкую саблю с рукояткою слоновой кости, знамя с
изображепием луны, гетманскую булаву, осыпанную каменьями, лакомств в мешках:
изюма, фиг, миндаля и шафрана, и грамату в которой Хмельницкий титуловался князем
Украины. Прием турецкого посла происходил 30-го июля. Чауш предлагал помощь
против поляков сто тысяч войска, кроме орды, и потомственное княжество в Украине,
если только Хмельницкий вполне признает себя под покровительством султана.
Хмельницкий, с своей стороны, уступал в таком случае в полное владение Турции всю
землю по Днестру и, в том числе, Каменец *); козаки обязывались, в отношении
Турции, помогать войною и преимущественно не допускать донских и других Козаков
пиратствовать на Черном море. Визирь писал, что гетман с козаками будет в особенной
чести пред прочими подвластными Турции назарейской веры вельможами, и что
татары не посмеют более делать насилия Украине 2).
Еще султанский посол находился в Чигирине, как 2-го августа к гетману прибыли
послы от вернувшагося из плена гетмана Потоцкого. Они приехали уговаривать
Хмельницкого воевать Москву и были свидетелями его сношений с Турцией. Угостив
их обедом и, по обыкновению, подвыпивши, Хмельницкий говорил им:
«Ни король, ни Речь-Посполитая не может меня принуждать ни к какой службе; я
себе волен — кому захочу, тому и послужу. Мне турецкий царь поможет, московский
тоже; все орды со мною постановили договор. Не то, что Польскую Корону —
Римскую империю кому захочу, тому и отдам. Если ляхи
') Annal. Polon. Clim., I, 188.—Woyna dom. Ч. 2, 5.—Ojcz. Spominki, II, 107. 2)
Малорос. переп. хранящ. в Оруж. пал., 3.
363
двигают свое войско, так ведь и я свое двину, и тогда те, что там живут, прежде
войска своею жизнью заплатятъ» 1).
Старик Кисель, узнавши в пору о начавшихся сношениях с Турциею, клонящихся к
отдаче Украины под власть султана, так испугался, что, по словам польского историка,
чуть не умер 2). Он отправил к Хмельницкому брата своего Юрия и тот прибыл в
Чигирин на другой день после беседы гетмана с послами коронного гетмана.
Козацкий гетман был взбешон: ему только-что донесли, что Потоцкий стал с
войском на границе Украины, и жолнеры врываются за черту в козацкую землю йод
видом укрощения непокорных хлопов. Хмельницкий встретил Киселя этими словами:
«Здравствуй! я принял уже турецкую протекцию!»
«Ваша вельможность!—вскричал побледневший Кисель: — если для тебя ничего не
